– Успокойтесь, пожалуйста, ребята, – кричала географичка, размахивая своей огромной деревянной указкой как шпагой, но её вопли проносились мимо ушей подростков, вошедших в раж.
Стрельба продолжалась ровно до того момента, пока за Ютой, успевшей схватить по пути за широкую лямку свою школьную сумку, не захлопнулась дверь.
Бойня окончилась.
– Стукачка позорно бежала! Мы очистили наш класс от заразы! – победоносно выкрикнул Винс.
Класс взорвался дружным, долгим, несмолкающим хохотом.
15 ноября. У Макса.
Обычно по субботам ребята собирались все вместе на своём привычном месте. Прошлой зимой это была нелегальная дача Нильса, участок которой теперь принадлежал семье Даниса. Этим летом – железнодорожная насыпь. Макс задумывался раньше, куда же их приведёт жизнь в этом ноябре, когда на насыпи устраивать посиделки станет невозможно из-за снега и мороза. Похоже, что теперь жизнь не приведёт их уже никуда. Из всей компании остались только он и Мари. Нильс упорно игнорует его звонки, а Юта ободряюще улыбается в школе, но, по возможности, избегает его, ссылаясь на спешку или усталость.
– Потом поговорим, Макс, хорошо?
Он согласно кивал и оставлял её в покое каждый раз. Невозможно заставить человека общаться с собой силой. Дружба обычно заканчивается там, где одному становится не интересно. Настоящим друзьям бывает очень сложно поссориться всерьез, ведь ссоры происходят настолько часто, что превращаются в рутину. Сегодня накричали друг на друга, завтра – созвонились и посмеялись. Так происходит всегда. Но время безжалостно растворяет в себе дружбу, утягивая за собой тех, кто был когда-то дорог. С Ютой Макс общался намного ближе, чем с капризной Мари, которая позиционировала себя, как парня, но вела себя при этом, как принцесса. С Ютой он не задумывался, каким образом выразить ту или иную мысль. Она часто понимала его с первого слова. Марика же вечно отстаивала свою точку зрения до конвульсий, не желая принимать во внимание существование людей, думающих иначе, чем она. С этим просто-напросто нужно смириться, не пытаясь свалить на них своё понимание. В дружбе совершенно не важно, у кого какая точка зрения и кто чем отличается. Важно умение выслушать и посмеяться. Но не наоборот, что самое важное. В отличие от Мари, Юта это понимает.
Когда он услышал в трубке домофона девичий голос, то поначалу обрадовался, подумав, что Юта, наконец, решила больше не винить его в случившемся и просто прийти выпить чаю с пирогом, как раньше.
– Я к тебе жиреть прихожу после недельной разгрузки, – смеялась она обычно, протягивая руку за вторым куском абрикосового пирога, который так восхитительно пекла его мама.
Но, к его сожалению, в открытую дверь вошла Мари.
– Мне надо с тобой обсудить очень важную вещь, – начала она с порога, даже не пытаясь быть чуточку вежливой и узнать, как он поживает.
– На кухню или ко мне в комнату? – спросил он, соответствуя её деловому настрою и переходя сразу к официальному тону.
– К тебе. И дверь закрой.
– Я один. Родители будут поздно.
– Тогда погнали на кухню. У тебя не остался твой зашибатый пирог, на который к тебе всегда носится Ютка? – спросила она так просто, будто пришла к себе домой.
– Простота – залог совершенства, – вздохнул он с сарказмом в голосе, жестом приглашая Мари проследовать за ним на кухню.
– Что ты хотела? – перешёл к делу Макс, поставив чайник на плиту.
– Тебе не кажется, что мы сдались? – спросила она, залезая с ногами на удобный кухонный диванчик.
– Мы приняли правила Игры Инсинуатора только потому, что у нас нет другого выхода. Я не вижу, чтобы кто-то сдался, – не согласился Макс.
– Мы просто выполняем его задания, но даже не пытаемся разузнать, кто он и зачем это делает, – взмахнула рукой Мари, едва не сбив со стола сахарницу.
Аккуратно вернув её на место, девушка обхватила руками колени, чтобы в порыве эмоционального взлёта ненароком не устроить разгром на кухне.