Школьники запуганы безумной директрисой.
Как же дожить до выпускного, не разорвав в клочья свою психику?
С этими мыслями в голове она брела по длинному коридору, когда уткнулась в Макса. Он ждал её. Она это поняла сразу, как только подняла голову и ощутила на себе его настороженный взгляд.
– Следующий ход мой, верно? – спросила она, заранее зная ответ.
Он кивнул молча. В этой ситуации слова были излишни.
2 декабря. Вечер.
Потушив в комнате верхний свет, Мари задумчиво крутилась на стуле из стороны в сторону. Монотонным скрипом она действовала на нервы отцу с матерью, находящихся в соседней комнате. Они несколько раз просили её прекратить. Но, как ни странно, девушку этот звук успокаивал.
Свет от монитора бликами отражался на её лице. Она выглядела крайне плохо. После бессонной ночи под глазами залегли чёрные круги, а щеки запали вовнутрь. Совсем как у Даниса, вздрагивающего от очередного звонка домофона. Еще немного, и она превратится в такого же дёрганого параноика.
На весь экран она развернула вкладку с многофункциональными щипцами, ценой примерно в половину месячного бюджета их семьи. Сбоку шло развернутое описание технических характеристик. На всякий случай, Мари изучила их досконально. Когда в магазин бытовой техники вызовут отца, он первым делом спросит: «Как так, Марианна? Как же так, чёрт возьми?». И она ему расскажет, что это лучшие щипцы на свете. С их помощью можно выпрямить волосы, завить локоны и высушить их после мытья. Также, можно сделать легкую волну и морскую небрежность. Еще они работают не только от сети, но и от батареи, а значит, их можно брать с собой в дорогу и заряжать от внешнего аккумулятора прямо в пути.
А потом он врежет ладонью ей по лицу прямо там, при всех.
Но и это будет не самая худшая часть плана Инсинуатора, ведь после случившегося отец пойдет писать заявление на увольнение по собственному желанию. Кто угодно смог бы работать дальше, вложив пачку купюр в протянутую с верхов руку. Но только не он. Ему придётся пойти на сделку с совестью, чтобы и дальше заниматься расследованиями. Когда-то давно он отправился работать в органы, чтобы бороться с преступностью. И отец не сможет спокойно работать, зная, что у него дома живет воровка, которую он упустил в воспитании, занимаясь чужими делами о кражах. Это не в его правилах. Прямолинейный и кристально честный человек с идеальной репутацией еще не знает, что в скором времени ему в спину воткнет нож собственный ребенок.
Вчера Макс предупредил, что не будет настаивать и поймет, если она решит отказаться.
Ведь одно дело опозориться перед классом, и совершенно другое – лишить будущего не только себя, но и отца, сложившего свою жизнь к ногам следственного комитета. Честные работящие полицейские, искренне желающие помогать людям, потихоньку исчезают как вид. Скоро их вовсе не останется, если мы так резво будем разбрасываться ими. Нельзя лишать население города ответственного офицера полиции, готового всегда прийти на помощь. Некого будет поставить на его место, потому что таких полицейских, как он, больше не производят. Штампуют однодневок, годных разве что ежедневно заполнять кипы бумаг. А кто будет заниматься грязной работой?
Всё это объяснял Макс Марике, пытаясь донести до неё, что своим поступком она разрушит не только жизнь своей семьи. Она еще и вмешается в жизни тех людей, которым уже никогда не поможет отыскать правду толковый офицер полиции.
– Я сделаю это. Сделаю, Макс. Иначе он выложит видео и пострадают все. И ты. И Нильс с Ютой. И Данис. Я не хочу, чтобы это случилось.
– Поэтому ты собираешься навредить себе и отцу? Одумайся, шальная! Он-то в чём виноват?
Легко рассуждать тому, кто находится в одном из рядов зрительного зала, вдали от эпицентра разворачивающегося действия Игр безумного Инсинуатора. Макс не видел листовок на спине Юты. Не видел, как после прикосновения к ней, одноклассники бегают мыть руки в школьный туалет. Не слышал тех унижений, что приходится терпеть ей ежедневно. Он совсем ничего не знает. Иначе не предлагал бы сдаться.
– А мы в чём виноваты?
– Давай расскажем всё твоему папе, он поможет нам! – предложил Макс, доведённый до отчаянья.
– Он расследует и это дело тоже, забыл? Только будет лучше, если он уйдет из органов из-за воровства дочери! Потому что формулировочка: дочь «убийца почти трёх сотен человек» – звучит в разы мощнее, ты так не считаешь?
Мари не оставила ему выбора. Это задание предназначено ей одной. И только ей решать, готова она вступить в разрушающую судьбы Игру Инсинуатора, или же сдаться на милость горожан, в надежде, что её поймут.