Во первых, я не горю желанием готовиться к этой неразберихе.
Во вторых, квантовая физика не имеет никакого отношения к моей будущей профессии. Зачем только её сунули?
Вздыхаю, как унылое дерьмо и продолжаю деградировать. Ничто. Практически ничто не скрасит мой воскресный день. Мало того, что я, чёрт возьми, должен находиться на вечеринке, так я ещё и смею впадать в печальные раздумья, насчёт моего будущего, которое я, скорее всего, проведу в одиночестве. Потому что единственная, с кем бы я хотел его провести, встречается с моим другом детства! Она меня не любит и никогда не полюбит, но почему-то я до сих пор продолжаю свято верить в это. Наивный придурок.
Но как только мой телефон оживает, и я вижу, кто мне звонит, моё сердце делает кувырок. Даже нет, целый комплекс олимпийской программы!
Мелисса.
Это она!
—Да? —Стараюсь настроить свой голос так, будто я вовсе не волнуюсь. Вроде бы получается хорошо.
—Привет, Микки. —Моё сердце трепетно сжимается после того, как я услышал то, каким прозвищем она меня назвала. У неё это выходит нежно и до жути ласково, даже мама меня так сладко не называет.
—Привет.
—Как у тебя дела? —Щебечет она. Её голос словно мелодия, что так и льётся из её прекрасного рта. Он такой мелодичный и искренний, что у меня перехватывает дыхание.
—Хорошо, — ложь. Просто ужасно, но я умалчиваю об этом. Вряд ли ей будет дело для моего дерьмо, если узнает, что я влюблён в неё. Майкл убьёт меня, ведь мы дали клятву, что не будет встречаться с бывшими или нынешними друг друга, тем уж более влюбляться. Но что я могу поделать?
—У нас тоже всё хорошо, —отвечает она в ответ. Но я услышал только одно: у нас. Нас, чёрт возьми.
За что мне это?
—Я не ожидал твоего звонка, —хриплю я, —в последнее время ты мало уделяешь мне внимания.
—Ох, прости, —слышу я в ответ и начинаю сомневаться в том, искренне ли она это или нет. —С этой учёбой я совсем замоталась, ничего не вижу, ничего не слышу. М... А ты как, нашёл себе кого-нибудь?
Мне кроме тебя никто не нужен.
—Нет. Думаю, мне это не нужно.
—Что «это»?
—Серьёзные отношения. —Слышу разочарованный вздох. Браво, Мик, ты разочаровал её!
—Микки... Я уверена – ты найдёшь ещё ту самую.
—А я – нет. Мне та самая не нужна. Мне и одному хорошо. —Раз я не слышу возражений, значит, она на время согласилась со мной и отступила. Что ж, отлично. Просто супер. —Окей, давай отпустим эту тему, ладно? Что тебя на самом деле заставило позвонить мне?
Слышу какое-то шуршание, и это напрягает меня. Либо это Майкл, либо не знаю. Правда, когда до моего уха доносится мужской голос, я понимаю – это Майкл. Моё сердце разбивается. Снова. Грудная клетка ноет, а дыхание вовсе сбивается.
—Ну, —она явно смущена, —у нас с Майклом годовщина – три года вместе, и мы решили устроить вечеринку в честь этого. Конечно же, хотим пригласить тебя, ты – наш лучший друг, для нас это очень важно.
—О. —Это единственное, что я смог вымолвить. Ведь если бы я открыл рот для более полного предложения, мой голос выдал бы меня. Боль, та самая, которую мы испытываем при измене любимого человека, сдавила мою груди, напрочь расшатав мои нервы и сдержанность. На глазах выступили слёзы, но я сморгнул их. Вот ещё – плакать из-за того, что мой лучший друг и девушка, которую я люблю, счастливы.
—Конечно, я приду. Когда и во сколько?
—У нас, в восемь вечера! —Её голос такой счастливый и радостный, что мне хочется кричать. Это я должен быть тем, кто заставит её смеяться и быть счастливой, а не он.
—Хорошо, —говорю я и кладу трубку. Потому что ещё чуть-чуть, и я сорвусь. Поздно. Уже сорвался. Но прежде чем это действительно произойдёт, я несусь на второй этаж – к моему единственному снадобью. Синтезатор, что одиноко ютился в углу так и манил меня, звал на путь к успокоению. Как только мои пальцы касаются клавиш, по моим щекам струятся слёзы. Музыка льётся, по-прежнему печальная и умиротворённая, оставляя смачную рану на моём сердце, вдобавок к остальным. Музыка ранит, но в то же время и лечит. Это смешанное чувство – боли и спокойствия.