—Мик? —Мамины глаза наливаются слезами, и она осторожно осматривает меня с ног до головы, как будто всё ещё не веря в то, что я здесь.
Ну, в конце концов я же не на десять лет пропал. Зачем тогда так бурно реагировать?
Но вот мама так совсем не считала. Она подлетела ко мне и крепко обняла, прижимаясь ко мне всем телом. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить на её объятия и прижать в ответ. Честно признаться, я ожидал от мамы другой реакции, но то, что она меня не прибили сковородкой, уже плюс? Буду на это надеяться.
Я совру, если скажу, что когда мама меня обняла, я не испытал огромнейшего облегчения. Во мне как будто бабочки запорхали. Такое чувство появляется, когда ты уже давно ищешь успокоение, и вот оно, прямо перед тобой обнимает за талию и теснее жмётся. О, да, это я долго ждал!
—Это тебе, —смущённо говорю я, протягивая букет и коробку конфет. Мама заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и принимает подарки. Надо сказать, что мама выглядит намного иначе, нежели выглядела полтора года назад. Она как будто расцвела. Даже не знаю с чем это может быть связано. После смерти отца, мама ещё никогда не выглядела так, какой была до его кончины. Конечно, это великолепно, что она нашла кого-то. Во всяком случае я пока не намерен устраивать допрос с пристрастием на этот счёт. Может быть завтра. Всё зависит от того, как пойдёт.
—Сынок, не стоило. Ты ведь и сам знаешь, что мне нужно только одно – твоё присутствие дома, —она вдохнула запах цветов, —но за цветочки и конфеты всё равно спасибо.
Я лишь пожимаю плечами, мол ничего такого, и засовываю руки в карманы. В нос бросается резкий запах курицы, и я невольно облизываю губы. Значит, мама готовит курицу. Надеюсь, это никак не связано с присутствием Мелиссы и Майкла. Не хочется думать, что она рада за них. А ещё больше я надеюсь на то, что Майкл не сделал предложение Мелиссе, иначе я просто взорвусь или придушу его.
—А где Майкл? —Спрашиваю, чтобы хоть как-то нарушить эту неловкую тишину. Мелисса засмущалась и принялась наматывать локон на палец – явный признак волнения.
—Ну-у-у-у... Он уехал по каким-то там делам. Майкл обычно не рассказывает мне куда он едет, кроме того, что не развлекаться.
Конечно, он идёт на работу, а не развлекаться. Майкл же не идиот и прекрасно знает, что второй Мелиссы у него никогда не будет. Да и вообще мне кажется, что после трёх лет отношений вряд ли кому-то захочется идти налево. Я бы, например, никогда не пошёл, будь у меня в руках такое счастье. Ах если бы, да вот бы у меня было...
Пора возвращаться в реальность, где я не заслуживаю быть любимым и счастливым.
—Мик, ты насколько ко мне гостить приехал? —Вдруг спрашивает мама, ласково проводя рукою по моей щеке.
—Собирался дня на три, но если ты хочешь, чтобы я остался на ещё некоторое время, то я останусь, —отвечаю я, осторожно убирая её руку с моего лица.
—Ну, я конечно же хочу, чтобы ты остался, —хмыкает она. —Но у тебя же учёба и своих дел навалом, наверное. —Её обеспокоенный взгляд заставляет меня почувствовать всю горечь вины и совести. Я не планировал оставаться здесь надолго, но вечеринка может и подождать. В кое то веке, мама ради меня от много отказывалась, так что нужно оправдать себя, ну и загладить свою вину перед ней.
—Уеду в пятницу, это край. Не против? —Она улыбается и качает головой. Мама отстраняется и идёт обратно к кухонной тумбе, взяла в руки нож и вернулась к нарезанию овощей. Я оглядываю кухню ещё раз, разворачиваюсь и выхожу отсюда. Но прежде чем моя нога ступает на пол второго этажа, я слышу звонкий голос Мелиссы:
—Микки, нам с Майклом пришлось временно пожить у твоей мамы, поэтому у тебя в комнате остались наши вещи. Обещаю, что как только найдётся свободная минутка, мы сразу же всё уберём. —Замираю. Так вот значит как? Пока я был в нашей с парнями берлоге, они с Майклом тут трахались! На моей шее разбухла жилка, а сердце начало стучать как бешеное. Но всё же я нахожу в себе силы спокойно ответить ей:
—Без проблем. —Я не оборачиваюсь, когда говорю ей это. Да и зачем? Если она взглянет на моё лицо, то всё поймёт. Поймёт, что я очень зол; поймёт, что мне больно; поймёт, что я ревную, мать твою! Господи, как же больно! В моей комнате, на моей кровати. Как я смогу спать там после этого? После её запаха? После его запаха? После запаха их секса? Чем они только думали, кроме своих гормонов? Может они и поменяли постельное бельё, но запах впитался в матрас. Это уж я знаю точно. Запах сигарет и запах девочек, которых я тайком приводил ко мне в комнату, впитывался в матрас, и мама мне давала подзатыльник за это. Конечно, я тоже хорош. Мне было всего пятнадцать.