—Здравствуйте, м-м-м, —смотрю на бейдж молодой девушки, чтобы узнать, как её зовут, —Милли, нам два маффина в шоколадной крошке, пожалуйста.
Девушка дружелюбно здоровается и отвечает:
—Маффины закончились. Может, вы хотите чего-нибудь другого? —Вопросительно смотрю на Мию, ожидая, чего она скажет. Девушка пожимает плечами.
—А что у вас ещё есть вкусного? —Спрашиваю я, наблюдая за тем, как Миа осматривает прилавки вкусностей.
—Может, вы хотите мороженного? —Спрашивает продавщица скорее Мию, нежели меня. Она сразу поняла, что именно эта темноволосая девушка решает, чем мы будем баловать себя сейчас.
—Почему бы и нет? —Произносит Миа, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
—Три шарика, —сразу говорю я, прежде чем кассирша успела спросить меня об этом. Девушка кивает и делает мороженное, далее вручает оба рожка Мие, а я достаю из бумажника долларовые купюры.
Видеть как у Мии загораются глаза, при виде мороженного, можно бесконечно много. Она похожа на маленькую девочку, которой только что купили игрушку, и мне это чертовски нравится. То, что это заставило её улыбаться. Мы выходим из заведения и движемся к парку. Навстречу нам идут родители с детьми, в руках которых воздушные шары. Чем-то эти дети напоминают мне Мию и Мелиссу. Но сейчас я не хочу портить момент воспоминаниями о Мелиссе. Только не сейчас. Только не с Мией. Я ею не пользуюсь. Совсем нет. Не позволю Мелиссе разрушать то, что имею сейчас с Мией. Так почему же меня не покидает мысль, что я просто использую Мию в своих целях?
—Уточки! —Вдруг издаёт писк Миа. Я сразу же кошусь на неё и только сейчас замечаю пруд вдалеке. Миа уже бежит к нему, а я поспеваю за ней. Интересно, чем она собирается их кормить? Подбегая к пруду, что отгорожен невысоким забором, она заглядывает вниз – на пруд. Девушка достаёт из сумки печенье и крошит его.
—Ты носишь в сумке печенье? —Недоверчиво спрашиваю я, а она кивает.
—Ну да, а что?
—Ничего, просто это немного странно.
Девушка всучивает мне в руку свой рожок, а сама кормит уток крошками печенья. Ветер играет с её волосами, а её искренне горящие глаза излучают неимоверное тепло. Вдруг она поворачивается ко мне и протягивает отломленную половину печенья.
—Хочешь тоже уток покормить? —Глазами показываю на два рожка, что постепенно таят из-за лучей солнца. —Давай, я подержу.
Сдаюсь и отдаю ей мороженное, а сам забираю половину печенья и крошу его, чтобы бросить в пруд, уткам. Миа завороженно наблюдает за мной, как я за ней в университете и забегаловке. Я даже подумать не мог, что буду стоять с девушкой и просто кормить уток печеньем, которое эта сумасшедшая девчонка хранит у себя в сумке. Утки налетают на крошки печенья, и некоторые даже начинают отнимать друг у друга его, но сразу переключаются на другие крошки. Миа со смехом отмечает:
—Ну, у них и аппетит! —Когда она замечает мой непонимающий взгляд, Миа поясняет, —их тут кормят каждые два часа и ещё местные жители подкармливают.
Усмехаюсь и думаю: как в эти маленькие существа влезает столько много еды? Краем глаза вижу, как Миа за две щеки уплетает своё мороженное и умиляюсь этому. Не понимаю: как может существовать дружба между парнем и девушкой, если в один прекрасный день один из них обязательно влюбиться? И о чём я только думал, когда предлагал Мие дружбу, хотя и сам прекрасно знаю, что дружбы между парнем и девушки не существует. И я тому живой пример. Отодвигаю эту мысль далеко и надолго, затем поворачиваюсь к Мие и спрашиваю:
—А почему ты выбрала именно журналистику?
—Даже не знаю, что ответить, —её лицо принимает то выражение, которое я обожаю больше всего – задумчивость.
—А ты скажи, что думаешь на самом деле.
—В какой степени родители приложили к этому руку ещё в детстве. Всегда спрашивали, что я об этом думаю и заставляли записывать все свои мысли в дневник. Говорили, что я должна быть в курсе всех новостей, что случались в школе или где-то ещё, —она вздохнула, —а ещё это просто обжигающая страсть. Просто... Знаешь, а почему ты выбрал музыкальное направление?