Серхио взял стакан, насыпав льда, в комнате повисло напряжение.
— Он уничтожит всех нас. — Серхио вернулся ко мне, когда он наполнил стакан водой, его голос был настолько сухим и холодным, что мурашки побежали по коже.
— Надеюсь, ты это знаешь. Он Камписи, и он не перестанет быть Камписи.
— Ты не прав. — откинувшись, я пыталась игнорировать правду слов Серхио.
— Я? — он обернулся, и его брови удивленно поднялись. — И что делает тебя экспертом?
— Я просто... — обдумывала, что сказать. — Я знаю его сердце. Он хорош, и то, что мы делаем...
— То, что мы делаем. — Серхио откинул голову и засмеялся. — Не имеет никакого отношения к тому, как ты соблазнила его и заморочила ему голову Мо. Абсолютно ничего, так какого черта ты творишь? Потому что я уверен, что другие тоже хотели бы знать.
— Я делаю это реальностью. — я проглотила ком в горле и потянулась за стаканом с водой.
Серхио вздохнул и протянул мне стакан с водой, но не отпустил его, когда я протянула руку.
— Мо, независимо от того, насколько ты права, ты не сможешь спасти его.
— Но нашим планом был...
— Брак. — он просто пожал плечами. — И все-таки тебя подстрелили.
— Но.
— Мо. — Серхио выпустил стакан и опустил руки по обе стороны от моих бедер, прижимаясь к моему телу, так что я ахнула. — Он умрет.
— Нет. — я потрясла головой. — Я не позволю этому случиться. Они сказали, что, если мы это сделаем, это защитит его.
— Ты понимаешь. — он поднял голову и дотронулся до моей щеки. — Я спасу тебя, прежде чем спасу его.
— Не надо. — мои губы дрожали. — Я не стою того.
— Позволь мне решать твою ценность Монро. — он принял защитную позицию передо мной. — И, в конце концов, когда это закончится, я хочу, чтобы ты помнила. Я был тем, кто хотел простить и забыть, тогда как тот, который утверждает, что любит тебя, будет мертв через месяц за выбор крови.
Проклиная, Серхио отступил и вышел из кухни, оставив меня наедине со своими мыслями.
Я больше не чувствовала жажды, я поставила стакан на стол и попыталась слезть со стула. Да, это не очень хорошо. Моя нога не позволяла мне маневрировать.
После пяти минут, поведенных в попытках не убить себя я опустилась на колени и ждала, когда кто-нибудь пойдет по коридору. Я молилась, чтобы Текс нашел меня, но это был Никсон.
— Тебя не было в постели. — огрызнулся он, его холодные глаза сверкали.
— Конечно. — я вздохнула. — Я была в ловушке на стуле.
— Не расскажешь, как ты сюда попала?
— Прилетела?
— Не умничай. — Никсон усмехнулся.
— Люблю тебя, брат.
— Скажи мне, что ты знаешь, что это плохо. — его улыбка сникла, он шагнул ко мне на помощь.
Я кивнула.
— Скажи мне, что знаешь, что будет смерть.
Я снова кивнула.
Он, проклиная, вытер лицо руками.
— Скажи мне. — его голос дрогнул. — Скажи, что ты будешь делать то, что я скажу.
— Не могу. — дрожащими руками я вытерла слезы, которые уже текли по моему лицу. — Я все еще люблю его.
— Я знаю. — Никсон поднял меня на руки и понес в спальню. — Это чертова проблема.
Я прижалась к груди Никсона. Его татуированные руки держали меня настолько крепко, что мне казалось, будто бы я была самой ценной в мире. Мы были живы, в отличие от других.
— Мо. — голос Никсона молил, когда он положил меня на кровать, а затем сел на матрас, который под его весом заскрипел. — Комиссия, когда она собиралась последний раз мы еще не родились.
— Впервые за все это время. — я положила голову ему на плечо. — Многие ли умерли в прошлый раз?
— Хорошо. — Никсон усмехнулся. — Это была не совсем фиеста.
— Прикуси свой язык. — выругалась я. — У Сицилийцев нет фиесты, у нас есть вечеринки, кровавые ванны, это звучит гораздо круче.
— Верно. — он втянул губу.
Он постукивал ногой, показывая, что он сильно нервничал, таким я его видела редко.
— Ты в порядке?
— Это была бы гигантская задница. — смех Никсона был пустым. — Думаю, она может быть беременной.
— Кто?
— Как ты думаешь, гений? Трейс. — его нога перестала стучать.
— Ооо. — я была шокирована. — Почему ты так думаешь?
— Потому что я знаю ее, знаю ее тело. — и он снова нервничал. — А вдруг все имеет смысл, понимаешь?
— Что это значит?
— Кровь. — Никсон хрипло прошептал. — Это имеет смысл, Мо. Я сделаю все, что угодно, ради крови.
— Как вампир? — я пошутила, ударив его по руке.
— Как вампир. — он повторил, его голос терял свою силу.
— Монро. — он схватил меня за руки. — Я всегда буду защищать тебя, всегда буду защищать то, что принадлежит мне, но Тексу придется выбрать. Наверное, мне просто нужно, чтобы ты поняла, что у этой крови есть чья-то лояльность. — его глаза наполнились грустью. — Независимо от того, что он чувствует к тебе.
— Бред. — прошептала я. — Значит, ты говоришь.
— В конце концов, я говорю, как ты. — Никсон пожал плечами. — Помни, кто он.
— Я устала. — я фальшиво зевнула.
— Верно.
— О, и Никсон. — я сжала его руку. —Скажи Трейс, что я счастлива за нее.
— Интересно. — глаза Никсона сузились.
— Что?
— Я подумал, что ты уже заметила, что ты догадаешься, ведь симптомы у вас должны быть похожи. — он скрестил руки на груди.
— Да, конечно. — я пожала плечами. — Каждая беременность индивидуальна.
— Как жизнь. — добавил Никсон. — Спи крепко Мо.
Я кивнула и мои эмоции зашкаливали.
Через два часа я почувствовала, что кровать прогнулась, и крепкие руки обняли меня.
— Текс? — прошептала я.
— Да, Мо.
— Враги или любовники прямо сейчас?
— Оба варианта. — он вздохнул и поцеловал меня в макушку.
И у меня был мой ответ.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Истина открывается нам только тогда, когда мы в нее верим.
Текс
Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет проникал сквозь занавески, светя мне прямо в глаза. Все тело болело, кости были слишком хрупкими, и я не чувствовал своей левой руки.
Мо прижалась к моему телу. Мне нравилось ощущать мягкость ее кожи. Разум шептал остановиться, но тело его не слушалось. Кроме того, когда вы дополняете друг друга, очень сложно контролировать свои чувства.
Со вздохом я отстранился от нее, ощущая потерю тепла от ее тела.
Разговор с Никсоном не принес ничего хорошего. Мой дядя решил покончить с мафией. Все Сицилийцы собрались в Штатах за Комиссией, и он исчез, как последний трус.
Серхио даже пытался проследить за номером телефона, но он был заблокирован, что означало он знает о Комиссии.
Какой была моя реакция на это? Черт возьми, великолепная новость!
Заседание властей должно было состояться через неделю, нам нужно было все уладить. И Никсон заверил Луку и Фрэнка, что не один выстрел не был пропущен, я не завидовал им. Мо тяжело вздохнула во сне и перевернулась на спину.
Боже, она была прекрасна. Я проклинал себя за каждое слово, что было сказано ей в гневе.
Из раздумий меня вывел тихий стук в дверь. Трейс появилась в проеме, глядя на Мо, а затем взглянула на меня.
— Эй. — я поднял руки. — Я смотрел на нее, не нацеливая пистолет.
— Ты выберешь ее. — прошептала Трейс. — Когда дело доходит до выбора, вы всегда выбираете любовь, забывая о разногласиях.
— Ты пьяна? — я сделал несколько шагов к ней.
— Нет. — слеза текла по ее щеке. — Я хочу, чтобы вы были готовы сделать выбор, не позволяйте никому решать за вас, не позволяйте вашему прошлому разрушать ваше будущее.
— А если у нее уже есть один советник? И, кстати, я даже не позавтракал, как ты так рано можешь думать?
— Я Абандонато. — Трейс сузила глаза и пожала плечами.
— Отпуск. — пробормотал я. — Тебе нужно попробовать отдалиться от Босса.
— Текс. — огрызнулась Трейс. — Я серьезно. Когда придет время, речь идет не о том, чего хочет Никсон, это то, что лучше для нее.