— Значит, ты знала. — она дернулась от меня и скрестила руки.
Я выглядела виноватой перед ними.
— Я узнала об этом в Вегасе. Пробралась в комнату Серхио.
— Феникс? — я ахнула. — Ты жив?
— Современная медицина. — объяснил он, улыбнувшись. — Ты хочешь спасти его? Это простой вопрос.
— Ты не должен быть здесь. — Серхио сделал шаг ко мне и передал Фениксу документы.
— Возвращайтесь в Чикаго, держите ее в безопасности, и ради бога не позволяйте никому видеть вас.
Феникс взял документы и засунул их себе в джинсы.
— Я могу помочь вам, но вы должны доверять мне.
Я сделала шаг назад.
— Ты не заслужил такого уровня доверия, Феникс.
Он усмехнулся, показывая ямочки, по которым девушки плакали.
— Да, ну, я бы тоже не доверял себе, но знай, я могу помочь. Я введу Луку в курс дела, и мы сможем разобраться со всем, пока не стало слишком поздно.
— Пока не стало слишком поздно? — отчаянно спросила я.
— Текс Камписи. — мягко заявил Феникс. — В конце концов, он будет вынужден выбирать. Он слишком важен, чтобы его просто оставили в покое. Пришло время ему занять свое место. Будь-то рядом с врагом или другом, теперь, я думаю, что это зависит от тебя? Насколько ты хорошая актриса, Мо?
— Лучшая. — ложь быстро соскользнула с губ.
— Хорошо. — Феникс выдохнул. — Потому что у меня очень плохое предчувствие, что это кончится плохо для всех нас.
— Тогда уходи. — Серхио скрипнул зубами. — Оставь Мо в покое.
— Нет. — Феникс облизнул губы. — Она может быть единственной, кто достаточно близко к нему, чтобы заставить его двигаться.
Серхио застонал.
— В этот раз я хотел бы держаться подальше от семейной драмы Абандонато.
— Зачем? — Феникс пожал плечами. — Когда это так чертовски весело?
Я закончила рассказывать девочкам, что случилось в гостиничном номере, о моей идее солгать Тексу о беременности. Я знала, что он был верен, прежде всего, нам.
Боже, я знала, что он был верен. И я использовала его любовь, ту драгоценную любовь, которую он испытывал по отношению ко мне, и превратила ее в оружие.
— Он знает? — тихо спросила Трейс.
— Нет! — закричала я. — Я боюсь говорить ему правду.
— Оторви этот чертов пластырь. — Мил кивнула. — В противном случае он будет в ярости, а это плохо для всех, думаю, что вы согласитесь со мной.
— Правильно. — хихикнула я. — С пистолетом в качестве игрушки.
— И шипами на гробу. — присоединилась Трейс.
Стук в дверь прервал наш разговор.
— Трейс? — это был Никсон.
— Да? — она подошла к двери.
— На минуту. — Никсон смотрел на всех нас в ванной. — На самом деле, все вы, на кухню. Сейчас.
— Он стал более требовательным с возрастом? — спросила я вслух. — Или это из-за меня?
— Ему стоит привнести в гардероб больше цветов. — добавила Мил. — Я думаю, это сделает его счастливее.
— Трейс делает меня счастливым, большое спасибо. И я иду прямо перед вами, если вы, девочки, хотите сплетничать обо мне, предлагаю вам подождать.
— Ты прослушиваешь наши телефоны. — отметила я.
— О, дерьмо, думаю, это не помешает вашим сплетням, лентяйка. — сказал Никсон, обнимая Трейс.
Я высунула свой язык.
— Я все вижу. — он рассмеялся.
Я толкнула его.
— Я это предвидел, давай же, Мо, будь оригинальной.
— Как насчет того, чтобы я просто ударю тебя? — спросила я.
Никсон остановился и повернулся.
— Я пытаюсь понять, стал ли ваш брак лучше или хуже. — он наклонил голову. — Мда, хуже, я думаю хуже. А теперь поторопись.
К тому времени, как мы добрались до кухни, казалось, что на столе взорвалась чертова бомба.
Пустая бутылка виски лежала посередине. Феникс опустил лицо, фиолетовые синяки расцвели на его левой щеке и челюсти.
Он продолжал сжимать и разжимать зубы, как будто пытаясь облегчить часть боли. Текс устало опирался на стул, его дыхание было прерывистым.
У Серхио почернел глаз, и Фрэнк и Лука разговаривали на приглушенных тонах с Чейзом, в то время как Феникс сверлил его взглядом.
— Напряжение. — Мил кивнул. — Фантастически.
— Девушки. — Никсон прочистил горло. — Вы, наверное, должны знать, что происходит.
Он рассказал им часть истории, про которую я забыла.
Когда закончил, он выглядел истощенным.
И я просто чувствовала себя в аду
Я взглянула на Текса, молясь, что он поймет меня. Я пыталась спасти его жизнь.
Вместо этого он смотрел мимо.
Как будто меня не существовало.
Гнев, я могу справиться с ним.
Безразличие?
Это было похоже на вкручивание ножа в сердце. Оставив его там, я сделала шаг к нему, но меня остановил Никсон.
— Так. — Никсон вздохнул. — Феникс останется здесь только до принятия решения.
Все глаза метнулись к Трейс, которая внезапно замолчала.
Она облизала губы, подошла к Фениксу и положила руку ему на плечо.
— Не надо. — Феникс сказал хрипло. — Что бы ты не собирались сказать, не говори этого. Не думаю, что смогу с этим справиться. Я не заслуживаю твоего прощения или спокойствия, которое оно принесет мне. Так что не будь собой, Трейс. Хоть раз в жизни будь сучкой. Ударь меня или что-то вроде того, потому что, это ранит намного меньше, чем твое прощение.
Трейс кивнула, слеза скатилась по ее щеке.
— У меня нет ноги, чтобы стоять. — прошептал Феникс. — Но я буду защищать вас всех. — он поднял голову. — Ценой своей жизни. Мое слово это все, что у меня есть. Это мой воздух, моя душа, мое сердце. Все что я могу предложить мой пистолет.
— Мы возьмем это на себя. — Трейс ответила за Никсона.
Никсон и Чейз кивнули, а Текс продолжал смотреть на стену.
Я снова попыталась подойти к нему, и Никсон снова оттащил меня в сторону, как будто я была каким-то ребенком.
— Поспите. — потребовал Никсон. — Перекусите и отдохните, я знаю, что их всего семь, но у нас впереди много о чем нужно подумать. И взбешенный Камписи, которому нужна голова Текса.
— Просто дайте им меня. — пробормотал Текс. — Это то, чего ты хочешь.
— Чего я хочу? — Никсон взревел. — Не имеет значения, Текс? Чего я хочу, так это мира. Что я получаю, войну. Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива. Что я получаю тебя. — он, черт возьми, зарычал, прежде чем отпустить меня.
— Ты поможешь нам исправить это, нравится тебе или нет. И исполнишь свой долг перед семьей.
— Я могу это сделать. — Текс поднял голову.
— Что ты имеешь в виду? — я дернулась от Никсона. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Твой муж. — холодно сказал Никсон. — Выбирает кровь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Романтика и любовь не для мафии. Ведь, всегда есть риск погибнуть или пожертвовать жизнью ради любимого человека.
Текс
Смотреть на Мо было чертовски больно, каждый раз она разбивала мне сердце на тысячи осколков. Я ненавидел эту слабость в себе, меня не заботила моя судьба, главное убедиться в ее безопасности.
Черт, моя кровь растеклась по всему полу, а я беспокоился о порезе над ее глазом, о ее заднице, и о том, что только что сказал ей это в лицо. Я не собирался выбирать ее. Но знала ли она об этом? Чего мне это стоило? Что это даст ей? Настоящую жизнь. Шанс, на счастье. Наверное, нет. И я уверен, что, черт возьми, не собирался защищать себя, узнав, что она солгала мне. Обо всем.
Она не была беременна. Стойкий парень бы выдержал, что мы занимались незащищенным сексом два дня назад. Но я не был таким парнем.