— Мне нравится мое платье.
— Это. — указал я. — Это не платье и ты это знаешь.
— Ах да? — она полностью повернулась ко мне, уперев руки в бока. — Что еще это может быть?
— Нижнее белье? — предложил я. — Я имею в виду, если твоя цель заставить каждого мужчину в этой комнате пускать слюни на тебя, пока я смотрю, тогда, конечно, продолжай, но не приходи ко мне плакаться, когда один из них загонит тебя в угол и попытается сорвать этот жалкий предлог для одежды с твоего тела.
Задыхаясь, она закрыла рот руками, глаза наполнились слезами.
— Мо.. — мой голос дрогнул. — Больше не буду спрашивать. Это выглядит... отчаянно.
Ложь, сплошная ложь, она выглядела прекрасно, и я не мог находиться с ней в одной комнате, не мог даже сосредоточиться на вдохе и выдохе, если она собиралась продолжать так ходить. Я был готов убить любого мужчину, который посмотрит на нее, даже тех, как я знал были наполовину слепы из-за возраста.
— Тебе лучше уйти. — ее голос дрожал. — Сейчас.
— Мо.
— Пожалуйста.
Я сделал шаг к ней, потом еще один, и еще, пока не оказался в нескольких дюймах от ее лица.
Сделай это реальным! В моей голове раздался голос Феникса. «Ты должен заставить их поверить в это, или ты приговоришь их всех к смерти.»
— Ладно. — буркнул я, оскалив зубы. — Носи, что хочешь, меня это в любом случае не волнует. Ты просто была немного предметом обожания... той... — я усмехнулся, ненавидя себя. — С которой можно скоротать время. Но теперь, когда у меня есть ты... черт, какая разница, если они все хотят попробовать образец.
С криком она ударила меня по лицу, а затем ударила наотмашь. Я позволил ей. Лучше бы она ненавидела меня, лучше бы она верила мне, лучше бы она была жива.
— Я ненавижу тебя.
Я наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись.
— Хорошо.
Она пронеслась мимо меня в слезах.
Я прислонился к стойке, позволив голове упасть, а желудок скрутило от гнева и печали.
— Ауч. — сказал Феникс позади меня. — Я говорил не для того, чтобы уничтожить ее, а чтобы заставить поверить в это.
— Не сейчас. — огрызнулся я.
— Би тусуется с Трейс и Мил. Тебе лучше надеяться, что они не слишком глубоко вонзят свои коготки. О, и Никсон хотел, чтобы я передал тебе, что пришло время ужина. Мужчины хотят, чтобы ты произнес молитву.
Я фыркнул.
Да, я собирался говорить с Богом перед людьми, которых должен был убить; это не было святотатством, нет, вовсе нет.
— Да помилует Господь мою душу. — пробормотал я.
— Ему лучше... — Феникс последовал за мной из комнаты. — Потому что я сделал гораздо худшее, чем ты, и я все еще надеюсь, что не сгнию в аду.
— А разве не все мы такие? — я вдохнул, вбирая в себя каждое лицо, которое собирался в конце концов предать. — Разве не все мы такие?
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
Коза Ностра просит только двух вещей — верности и молчания. Как уместно, учитывая, что одно умрет без двух.
Текс
Я вошел в столовую, ожидая, что сяду рядом с Никсоном, не к моему ужасу сидеть во главе стола. Черт, но они уже готовили меня к роли, о которой я никогда не просил, но у меня не было выбора.
С уверенностью, которая казалась такой фальшивой, что мне захотелось зарычать, я пробрался к главной части стола и встал, не торопясь вглядываться в каждое лицо.
За столом сидело около сорока человек. От мужчин из клана Николаси до соратников, до Альферо.
И все они смотрели на меня — даже Никсон. Хотя его взгляд можно было счесть скорее легким любопытством, чем чем-либо еще.
Черт возьми, я был бы рад, если бы он надрал мне задницу и начал командовать мной, но он был прав раньше. Они все. Шаг вперед был единственным выбором в обеспечении всех в безопасности, поэтому он не вмешивался, а я ненавидел и любил его за это.
— Омерта, мои люди чести. — я поднял свой бокал с вином. — Унизительно сидеть перед вами, вырывать свое первородство из тисков безумия, заявлять права на то, что по праву принадлежит мне вот уже более двадцати лет. Я клянусь в своей верности, выпьете ли вы за свою?
Все бокалы поднялись.
Чокнулись.
Сделано.
Даже Мо дрожащими руками подняла свой бокал, и мне стало жутко больно смотреть, как она поддерживает тост за что-то столь угрожающее. Все равно, что болеть за темную сторону, зная, что история будет без счастливого конца.
— Салюд! — мужчины зааплодировали.
Я сидел, пока передавали тарелки. Мой взгляд невольно метнулся к Мо, но каждый раз, когда я смотрел на нее, она была погружена в себя.
Так было до тех пор, пока Серхио не рассмешил ее. Снова.
Потом коснулся ее ноги. Первый, второй, третий раз.
Я схватил вилку.
— Ты в порядке? — прошептал Лука слева от меня. — Если бы я был подозрительным человеком, я бы сказал, что ты... ревнуешь?
— Лука. — я повернулся к нему, мои глаза были холодны, как смерть. — Заткнись к чертовой матери, пока я не проткнул тебя своим ножом.
Его улыбка была широкой и непоколебимой.
— Камписи, такие кровожадные.
— Николаси такие... стратегические. — намекнул я.
Его рука замерла в воздухе поднося вино к губам, но он не сделал ни глотка.
— Если хочешь меня в чем-то обвинить, говори прямо.
Я пожал плечами.
— Просто... наблюдаю.
— И что же ты видишь? А?
Феникс сказал, что мы можем доверять Луке... я ненавидел, что вероятно он, был прав, так как мне действительно не нравился этот мужчина. На самом деле, я бы не пролил ни слезинки, если бы он перенес инсульт, сердечный приступ или ничего, но мужчина был... скользким.
— Я вижу альтернативный конец. — тихо сказал я. — Под моим контролем.
— Что, если потеряешь контроль?
— Тогда мы все проиграем.
— Если выиграешь? — его глаза приобрели темный оттенок, когда он наклонился вперед, его темные волосы резко контрастировали с яркими глазами. — Что будет потом?
— Твой план сработает.
Он откинул голову назад и рассмеялся.
— Браво.
— Лука? — спросил Фрэнк с другого конца стола. — Прекрасное вино, просто... идеальное количество специй, вы не находите, джентльмены?
Я поднял свой бокал и снова украдкой взглянул на Мо.
Серхио снова коснулся ее волос. А потом он вытер что-то с ее лица.
Я зарычал и бросил салфетку на стол.
Никто не обращал на меня внимания, но Мо заметила движение, как и Серхио.
Я не мог устроить сцену, но собирался. Я находился в трех секундах от того, чтобы все испортить, потому что этот ублюдок не мог держать свои руки при себе.
Час прошел, как медленная пытка, каждый смех с их стороны стола заставлял меня мечтать о убийстве, каждое прикосновение доводило меня до грани безумия, и каждый раз, когда она смотрела на меня своими обиженными глазами, это все равно, что получить пулю в сердце, пропитанную кислотой.
— Джентльмены. — Никсон встал. — Виски и сигары ждут в бильярдной.
Все встали, включая меня, и начали протискиваться в дверь, ведущую в бильярдную.
Когда Серхио обошел вокруг стола, я схватил его за руку, сжал и прошептал.
— Издашь звук, и я сломаю тебе пальцы, начиная с мизинца.
Он закатил глаза, но ничего не сказал.
Знаете, когда угроза у парня вызывает раздражение, а не страх.
Все девушки прошли мимо в забытьи, все, кроме Мо.
— Серхио? — черт побери, девчонка была наблюдательна.
— Это не твое дело. — спокойно ответил я. — Нам просто нужно немного поболтать. Мужчина с мужчиной.
Мо посмотрела вниз на наши руки и, как неловко я держал Серхио. Она протянула руку, будто хотела остановить меня и прошептала.
— Текс не делай больно...
Я мягко оттолкнул ее и потащил Серхио по коридору туда, где никто не услышит звуков ломающихся костей.
— Текс! — Мо бросилась за мной, ее запах обволакивал меня, сбивая фокус.
Убить, я хотел убить его за то, что он прикоснулся к ней — это не было предупреждением, я покончу с его жизнью, если какая-нибудь часть его тела снова коснется ее.