- Не дергайся, ублюдок. – процедил он твари, и еще трижды нажал на курок.
И тут полумертвый зал таверны ожил: истошно завопила Нэлли, повскакивали, вмиг, протрезвевшие грузчики и бородатые горцы. Отмерший бармен выхватил обрез и наставил оба его ствола в спину убийцы.
- Стой на месте сучий выродок! – заорал он, взводя оба курка. – Если дернешься – пристрелю. – Нэлли, чертова дура, перестань орать и приведи констебля! – попытался он увещевать подавальщицу, но та все так же заполошно визжала.
- Убери обрез. – спокойно и как-то меланхолично попросил незнакомец.
- Заткнись и брось револьвер! – рявкнул бармен, по лицу которого катился холодный пот. – Что это за тварь?!
- Ты, кажется, велел мне заткнуться. – ухмыльнулся тот, но продолжил. – Это бес.
- Бес? – сглотнув переспросил бармен. – Адская тварь?
- Именно она и есть. – кивнул незнакомец, опуская руку с дымящимся револьвером.
- Но что, во имя всех святых, он забыл в моем трактире?!- Густав, не отводил обрез от странного человека. – И кто ты сам такой?
Внезапно, мертвая тварь инферно, вскочила на ноги, и в один длинный прыжок очутилась за спинами столпившихся у выхода из таверны посетителей, которые в немом ужасе наблюдали за происходившим в зале действом. Просвистел, рассекаемый длинными когтями воздух, и выбеленный потолок, окрасился алыми брызгами крови. Грузчик, с развороченной грудной клеткой, отлетел на несколько метров, растолкав при этом, остальных.
Тварь, бросилась к выходу из трактира, но стоило ей лишь прикоснуться к двери, как ее ладонь зашипела и бес, с поросячьим визгом, отпрыгнул. Обожженная ладонь дымилась.
В этот момент не выдержал бармен. Раздался оглушительный грохот, барную стойку окутало облако дыма, и кричащий Густав, вжал второй спусковой крючок, посылая в сторону беса новую порцию железной картечи.
Два заряда, способные, в совокупности, свалить и медведя, не навредили порождению инферно, срикошетив от покрытой язвами шкуры. А вот валявшиеся на траектории стрельбы люди, такой крепкой кожей похвастаться не могли.
Многоголосый вой иссеченных картечью людей, разнесся по таверне. Двум грузчикам и одному горцу особенно не повезло – в момент выстрела, они поднимались с пола и основная порция крупной дроби, попросту, изрешетила им верхнюю половину лиц. Остальных, попросту, изранило рикошетом и разлетевшейся картечью.
Отмечая все эти детали краем глаза, незнакомец навел ствол на беса и дважды выстрелил. На этот раз, шкура монстра не выдержала и тяжелая пуля, окрасила его правый бок ярко-желтой кровью. Второй выстрел ушел в молоко, так как после первого попадания, бес взвился к потолку и словно паук побежал к ранившему его человеку.
Тварь оттолкнулась от поперечной балки, и выставив перед собой руки с длинными саблевидными когтями, прыгнула на стрелка. Тот перекатом ушел в сторону, и бес проломил доски пола, настолько сильным оказался его удар. И в ту же секунду под его ногами расцвела белоснежная звезда измороси, сковавшая льдом когтистую руку, застрявшую меж пробитых досок.
Завизжавшая тварь дернулась, стараясь высвободить конечность, но та, с хрустом оторвалась. Из-за инерции рывка, не ожидавший такой подлянки монстр, кубарем откатился назад, но тут же подскочил, уходя от очередного выстрела. Бес прижимал правую руку, к промерзшему обрубку, от которого исходил пар.
За спиной беса, из под барной стойки, поднялся трясущийся Густав, все это время, пытавшийся перезарядить обрез. Бледный как мел бармен, по всей видимости, обезумел от охватившего его страха, и вновь вскинул двуствольного монстра.
- Идиот! – выругался незнакомец, и попытался укрыться за перевернутым дубовым столом.
Громом прокатился по помещению сдвоенный выстрел, картечь, вновь не причинила никакого вреда инфернальному существу. Его оппоненту же, секундное замешательство перед прыжком, стоило засевшего в бедре шарика крупной дроби.
На этот раз, бес не снес нападок бармена и дернулся в его сторону. На середине, разделявшего их расстояния, тварь запнулась и покатилась по полу, разбрызгивая вонючую желтую кровь из простреленного бока. Под гноящимся горбом беса, торчала рукоять метательного ножа.
Стоявший за перевернутым столом человек тяжело дышал. Прихрамывая на раненую ногу, он приблизился к воющему бесу и замер в шаге от твари. Бес извивался на залитом собственной кровью полу, силясь достать уцелевшей рукой, застрявший в спине нож, но безуспешно. Рукоять ножа обломилась, оставив клинок в ране.