Замерший незнакомец переломил револьвер и высыпав гильзы, зарядил барабан с помощью кассеты. Тяжелые пули легли в каморы и барабан, с сухим щелчком, встал на место.
Четыре выстрела разметали голову бестии, выплеснув содержимое черепа на пол. Тварь затихла, лишь изредка суча ногами в конвульсиях. По залу трактира разливалась омерзительная вонь тухлой рыбы и серы и выгребной ямы.
Все еще стонали раненные барменом посетители, от шока и боли, пребывающие в некоем подобии прострации. Получивший картечью в глаз горец затих – то ли умер, то ли потерял сознание. Все так же заполошно, откуда-то из кухни, визжала подавальщица. И как еще не охрипла. Окончательно сбрендивший бармен пытался, трясущимися руками, перезарядить оружие, что-то бормоча. Губы его были искусаны в кровь, и несло от него опорожнившимся кишечником, что немудрено. Так реагировал, практически, каждый человек, впервые встретившись с подобным.
- Уймись, кретин. – бросил незнакомец бармену, но тот, явно, не слышал его.
Густаву, все же, удалось затолкать патроны в стволы. С безумной улыбкой, бармен попытался вскочить на ноги, но тут же уткнулся лбом во все еще горячий ствол револьвера. Взгляд его, на миг, обрел сознательность, он было набрал воздух в легкие, чтобы сказать что-то этому человеку с разноцветными глазами, но тяжелая пуля, выпущенная в упор, прервала его, самым наигрубейшим образом.
Убийца перегнулся через стойку бара и поднял выроненный мертвецом обрез. Повертел тот в руках, и довольно хмыкнув, убрал куда-то под полы плаща. Обойдя стойку, отыскал под ней деревянную коробку с пятью оставшимися патронами, перекочевавшими вслед за двустволкой.
Подавальщицу удалось отыскать на кухне. Девушка спряталась, забившись под деревянный стеллаж с продуктами. Всхлипы, перепуганной до полусмерти Нэлли, были слышны даже из зала, и оттого не составило особого труда найти ее.
- Вылезай, все уже кончилось. – раздался чуть хрипловатый голос у нее над головой.
- Нет! Нет! Нет! – Нэлли забилась в истерике, отчего стеллаж заходил ходуном и едва не опрокинулся.
- Тварь мертва. – повторил все тот же голос. – И нам стоило-бы убираться отсюда, до прибытия констеблей. – Вылезай, я отведу тебя домой. – Он присел на корточки, болезненно при этом скривившись – картечь в бедре давала о себе знать.
Нэлли, чуть успокоилась, посмотрев в пронзительно-яркие глаза мужчины, присевшего возле нее. Ей, напуганной, отчего-то хотелось довериться этому человеку, спасшему ее от чудовищной твари. И, всхлипнув, она выбралась из своего укрытия, не отводя взгляда от своего спасителя.
- Вот и умница. – незнакомец улыбнулся ей тепло и заботливо.
Заревевшая, но уже от осознания безопасности, девушка бросилась к нему на шею и уткнулась лицом в грудь. Она крепко прижалась к незнакомцу всем своим телом, стараясь, как можно сильнее прильнуть к нему, чтобы ощутить себя в безопасности.
- Ну вот, видишь – все хорошо. – Он слегка отодвинул ее голову от своей груди и их глаза встретились.
- Спасибо. – чуть едва улыбнулась Нэлли и потянулась своими губами к его губам.
- Не благодари. – он улыбнулся в ответ и положил ладони на пылающие щеки девушки. Хрустнули шейные позвонки, и уже безжизненное тело, упало на дощатый пол кухни. На ее лице застыло выражение безмятежного счастья.
Проклятье. Как же он ненавидел пользоваться этой своей способностью к наваждению. Всякий раз после применения, левый глаз начинал зудеть, словной лишай на дворовом псе. Но по-другому, не получилось бы вытащить девку из под стеллажа, быстро. А время играло не на его стороне.
Проклятье, все пошло не по плану. Если бы чертов бармен не принялся палить из обреза, то все прошло бы, намного проще и быстрее. Да откуда этот идиот, вообще, взял этот сраный дробовик.
Он вышел в основной зал, где в лужах крови, лежали раненые барменом люди. Все они были мертвы. Лишь некоторые скончались от ран, нанесенных картечью и когтями беса. Остальных пришлось добивать уже ему.
Нет, он не был маньяком – убийцей и не испытывал удовольствия, отнимая жизнь у других, за исключение отдельно взятых ублюдков. Всех этих людей ему пришлось убить из соображения собственной безопасности.
Шпики из имперской разведки с братьями инквизиторами и так землю носом роют, стараясь его отыскать. И, что самое забавное, среди этих сукиных выродков, есть и продавшиеся демонам. Именно с таким выродком, должен был сегодня встретиться бес, в этой таверне.
Шпик выслеживал его несколько месяцев, используя артефакт магии крови. Ублюдку приходилось каждый день напаивать тот свежей человеческой кровью, для чего держал в собственном подвале, нескольких бездомных. Выродок отрезал им языки, чтобы не кричали и переломал суставы ног и рук, для полной уверенности в собственной безопасности. Бездомные умирали медленно, от расползавшийся по телу гангрены, в лужах собственных нечистот. Как оказалось, чем сильнее страдает жертва, тем сильнее работает артефакт и шпик старался как мог, измываясь над беспомощными калеками.