ом Тихорецким. – И что?.. – И он сказал, что на топоре найдены мои отпечатки пальцев. – Shit! На том самом топоре?! Откуда?! – Понятия не имею. – И что ты по этому поводу думаешь? Я сказал, что я по этому поводу думаю. Дебби попросила меня больше не произносить при ней таких слов. – Но я надеюсь, капитан не считает тебя убийцей? – Я тоже на это надеюсь. Он попросил послезавтра зайти к нему. – Боишься? – Чего? Дебби допила пиво, поставила кружку на стол и вынула из кармана сигареты. – Я так и думала, что ты спросишь – «чего?». Мне кажется, что такие парни, как ты, никогда и ничего не боятся. – Что, по-твоему, я должен ответить? – Ты чего-нибудь в жизни боишься? Дебби прикурила и посмотрела на меня. Я по-честному подумал и сказал: – Раньше, когда я жил с женой, очень боялся, что она будет мной недовольна. – А теперь? – А теперь у меня нет жены. – Я не знала, что ты был женат. Мне казалось, что такие парни, как ты, не должны жениться… – Дурацкое выражение «такие парни, как ты». Мы помолчали. – Расскажи, что там у тебя произошло с женой. Почему вы расстались? – Н-ну… это был так давно… И вообще этого не было. Я пошутил. Купить тебе пива? Я сходил к стойке и заказал еще две «Балтики». Когда я вернулся, Дебби смотрела в окно и молча курила. В «Нике» огромные окна, через которые видно все, что происходит на два квартала вокруг. – Знаешь, Стогов, я все утро думала о том, что ты сказал мне вчера в галерее… Ну, насчет того, что тебе не хотелось бы со мной спать… Ты ведь действительно совсем меня не знаешь. – Не знаю. – И ты единственный парень, которому я довольно откровенно предлагаю переспать, а он отказывается. Я отхлебнул пива и решил, что ответить мне нечего. – Вчера я, честно скажу, расстроилась. Решила, что со мной что-то не так. Приехала домой, легла и долго не могла уснуть. В каждой стране свои представления о женской красоте. Европейцам нравятся длинноногие девушки, а китайцы считают, что длинные ноги – признак уродства… Я перечитала, что писал по этому поводу немецкий социолог Эрнст Марлингер, и подумала, что, наверное, у русских я просто не вызываю тех же эмоций, что у ирландцев… – На самом деле все не так. На самом деле ты очень красивая девушка. Любой парень был бы рад встречаться с такой девушкой… – Но не ты? – Но не я. – То-то и оно. Я стала вспоминать все, что знаю про тебя, и решила, что национальный менталитет здесь ни при чем. Проблема не во мне, а в тебе… Я прикурил и сказал: – Точно. Я пускал дым кольцами, а Дебби по-прежнему смотрела в окно. Парни опаздывали уже на сорок минут. – Знаешь, Стогов, я просто хочу, чтобы ты знал – такие парни, как ты, никогда мне не нравились. – Если честно, мне они тоже не нравились. – Это все, что ты хочешь сказать? – Нет. Еще я хочу сказать, что если бы я был твоим редактором, то обратил бы внимание, что ты слишком часто употребляешь одни и те же выражения подряд. С точки зрения стиля это не хорошо. – Ты невыносим. Я понимаю, почему ты не можешь жить с женщиной. Ни с женой, ни с подругой. Тебе нравится строить из себя супермена. Крутого мужика, для которого работа и алкоголь всегда важнее, чем подруга жизни. Но придет день, когда ты пожалеешь об этом. У тебя уже сейчас нет друзей. Нет семьи. Ничего нет! Только твоя работа и твой алкоголь! Отличная компания для супермена! Дебби выпила всего две кружки «Балтики», но казалась непропорционально пьяной. Она горячилась, с трудом подбирала русские слова и, наверное, воспринимала эти банальности всерьез. Я следил, как тает в воздухе дым от моей сигареты, и прикидывал, как бы мне попрощаться с девушкой и поехать домой. Именно в эту минуту в зал ввалились парни. – Hi, guys! Оба ирландца были насквозь мокрые и запыхавшиеся. Они, перебивая друг друга, извинялись, объясняли, что заблудились, перепутали троллейбус и что-то еще. Я был рад, что они появились, потому что выносить общество Дебби больше не мог. Брайан повесил куртку на плечики, закурил и спросил, что мы пьем. – «Балтику». Очень рекомендую. – Почему вы оба такие хмурые? Когда на улице льет, как сегодня, а вы сидите в тепле, пьете пиво и болтаете с приятными людьми, то нужно светиться от счастья и с каждым тостом благодарить Бога за такое везение. – Дебби считает, что я слишком мало люблю людей и слишком много пью алкоголя. – А сколько это – много? – Не знаю… Дебби, «много» – это сколько? – Вам бы только поржать. Мартин принес себе и Брайану по кружке пива, и парни поудобнее устроились на своих стульях. – Это очень интересный вопрос: сколько может выпить средний человек? Иногда я могу литрами пить виски. А в прошлом году выпил пять кружек пива, пошел в гости к девушке – и весь газон ей заблевал. – Да-а… Парадокс. – У нас в Корке есть один бар, называется «Крейзи Пет». Очень известное место. Там устраивают такой аттракцион. Какая-нибудь девушка залезает на стол, встает на четвереньки и задирает голову вверх. А бармен вставляет ей в рот шланг. Наверху у этого шланга есть особая широкая воронка, и, когда девушка говорит, что готова, бармен разом заливает в эту воронку два-три литра пива. Шесть кружек обрушиваются девушке в желудок. Это очень веселое зрелище. – И что происходит с девушкой? – Парням приходится вызывать им «скорую». Самое удивительное, что желающие все равно находятся. – Да-а. Девушки в плане алкоголя – народ слабый. Дебби сказала: – Я не думаю, что девушки менее выносливы, чем мужчины. Парни жалостливо улыбнулись и промолчали. – Чего вы улыбаетесь? Если бы я выпила шесть кружек темного пива, то могла бы еще и вас всех по домам развезти. – Никто не сомневается. Только лично для меня шесть кружек пива – это повод лишь начать вечеринку. Я за вечер могу выпить и двенадцать кружек. – Ты? Двенадцать кружек? Темного пива? Дебби, ты этому веришь? Я – нет! Вряд ли ты выпьешь больше десяти. – Выпью! – Десять – это доза для девушки. Десять и я могу выпить. Я молча наблюдал за тем, как растут ставки. Зрелище было комичное. – Стогов! А ты чего молчишь? – Не рискую влезать в разговор профессионалов. – Ты русский? – Русский. – Русские – всем известные пьяницы. Сколько ты можешь выпить за вечер? – Ты меня не путай. Всем известные пьяницы – это ирландцы. А за вечер я могу выпить столько, сколько мне хочется. Каждый раз по-разному. – Слушайте, парни – у меня идея! Раз вы все кричите, что можете выпить море, то давайте устроим конкурс. – Я ни о чем не кричу. Сижу. Пью свое пиво. – Стогов, ты сдаешься без боя? – Типа того. – Конкурс – это отличная идея. У нас будут две национальные команды – русские и ирландцы. – И две половые команды – молодые люди и девушка. – Хорошо. А какие будут правила? – Купим пива и чипсов. Все вместе будем выпивать по кружке за раз. Кто первый свалится, тот и проиграл. – Унылая затея. Сидеть накачиваться пивом… – Предложи получше. – Предлагаю. Поступим иначе. Этот проспект называется Владимирский. Весь он, отсюда и до конца, застроен барами, пабами, кафешками и ресторанами. Их здесь, наверное, больше двух дюжин. Давайте подойдем к конкурсу с фантазией… – Давайте-давайте! – В каждом кафе мы будем выпивать по пятьдесят граммов водки, запивать ее кружкой пива и переходить в следующее. Кто доберется до конца проспекта, тот и выиграл. – Я посмотрел на Дебби и добавил: – А кто вырубится первым, тот платит за выпивку. Как бы они ни кричали «десять кружек! двадцать кружек!», однако мое предложение заставило их задуматься. Мартин почесал подбородок: – Затея для настоящих мужчин. – А я вот согласна! Брайан сказал, что тоже согласен. Но только с одним условием: – Пить водку – это нечестно. Это даст тебе, Илья, преимущество. Ты давно пьешь водку и успел к ней привыкнуть. Давайте лучше пить виски. – Я не против. Только не факт, что во всех кафе есть виски. Мы все-таки не в Ирландии. – О’кей. Давайте чередовать – один раз виски, один раз водка. В кафе «У Ника» виски имелось. Поэтому мы начали с пятидесяти граммов «Фэймос Граус» и запили «Балтикой». Парни выпили залпом и не морщась, а Дебби вспомнила, что, пока мы их ждали, успели выпить несколько кружек. Поэтому нам должна быть дана фора. Мартин сказал, что поражение ей может быть засчитано прямо здесь, и в конце концов она тоже выпила. Мы натянули куртки и переместились за стену, в безымянное кафе всего с парой столиков и липкой стойкой. По дороге Мартин просветил меня насчет того, что «Фэймос Граус» – это шотландский напиток. Тоже кельтский, но все же не то. В безымянном кафе виски не было. Мы, не раздеваясь, выпили водки, в три глотка одолели пиво и отправились дальше. Барменша проводила нас диким взглядом. Дальше располагалось бистро «Скорая помощь». Мы зашли, попадали в кресла и закурили. Кресла в «Скорой помощи» были настолько глубокие, что я сомневался: а будет ли меня видно из-за подлокотников? Брайан спросил у официантки: – Виски есть? – Есть. – Ирландские сорта? – Кто их знает, какие сорта. Виски как виски. «Джонни Уокер» есть, «Джек Дэниэлс», «Сто волынщиков»… – Четыре по пятьдесят «Волынщиков». И четыре пива. – Есть будете что-нибудь? – Не до еды, девушка. Несите виски. Я покрутил в руках стаканчик с салфетками и сказал: – Раньше, лет десять назад, во всех кафе города стаканчики под салфетки были одинаковыми. Такого мерзкого желтого цвета. Внизу узкие, наверху пошире. – И чего? – Как-то я пошел на интервью, а потом зашел съесть пиццу в очень дешевое кафе. Что-то вроде фаст-фуда. Стою ем. И тут в кафе заходит мужчи