не большой спец в этом вопросе. Ты, наверное, видел – на улице иногда стоят такие железные коробки. Переключатели городского электронапряжения. В общем, что-то об электричестве. Рейверы любят технологические названия. – Понятно. Я отхлебнул еще и сказал: – У меня был приятель – очень невезучий парень. Тroublemaker. Однажды он купил себе ботинки – такие же, как у Брайана. Со шнурками чуть ли не до колена. Надел их, идет по улице, радуется. Но не долго. Получилось так, что в его ботинок попал камешек. Вот в такой высоченный ботинок. Камешек был маленьким, но острым. Колет ногу. Идти невозможно. А расшнуровывать ботинок – долго. Может быть, десять минут. Пока развяжешь, пока обратно завяжешь… Брайан подтвердил: – Это точно. – Он и так и этак… В общем, решил сесть и все-таки расшнуровать ботинок. Остановился у такой вот «ТБ», трансформаторной будки, и решил попытаться еще раз вытрясти этот камешек. Оперся двумя руками о будку и давай изо всех сил дергать ногой… – И чего? – В это время мимо шел старичок с палочкой. В ремесленном училище старичок изучал технику безопасности. С тех пор он знал, как следует поступать в экстренных случаях. Когда он увидел, что у трансформаторной будки стоит человек, которого трясет, как эпилептика, то сообразил моментально: короткое замыкание, человек в опасности. Он не растерялся, подскочил и со всей силы треснул моему приятелю палкой по рукам. Чтобы разомкнуть электроцепь. – Ну и? – И сломал ему руку в двух местах. Такая вот история. Все посмеялись. Мартин сходил купить еще по порции джина. – Я тоже знал у себя в Корке такого невезучего парня. Он хороший человек и известный журналист, но очень любит женщин. Как-то он пошел в ресторан и познакомился с улетной девицей. И девушка пригласила его к себе. На всю ночь! Они доели, допили все, что было заказано, и поехали к ней. Всю дорогу они целовались, он ее чуть прямо в машине не раздел, и все обстояло шикарно. Они приезжают, входят в дом, она, не зажигая свет, говорит: «Раздевайся, honey, ложись, я пошла в душ». И уходит. Приятель разделся, нырк в кровать и ждет. Но чем дольше ждет, тем сильнее чувствует… как сказать? – Что чувствует? – В ресторане он СЛИШКОМ МНОГО ЕЛ. Ему нужно в уборную. А у нас в Ирландии унитазы и души расположены в одной комнате. В которой не торопясь моется девушка… Она там плещется, напевает, а он сходит с ума. Бегает голый по квартире, не знает, что делать. Дебби сказала «фу!». Мартин не обратил на нее внимания. – Он не выдержал, схватил газету, постелил на пол… I’m sorry… Газету он выбросил в открытое окно. Уф, думает, все. Но чувствует – нет, не все. Остался запах. Жуткий. «Fuck! – думает приятель. – Этого только не хватало!» Начал опять бегать по квартире – чем бы заглушить? В результате он нашел в темноте что-то вроде косметички этой девушки, схватил флакончик – принюхался. Спиртом вроде пахнет. Наверное, дезодорант. Он и набрызгал щедрой рукой во все стороны. Снова – нырк в постель. Из ванной вышла девушка, и все прошло удачно, у моего приятеля была ночь бешеной страсти, и заснули они только под утро. Он вытряс из пачки новую сигарету, прикурил и дорассказал наконец: – Проснулся он рано. Открыл глаза, и первое, что увидел, – на окне у девушки была натянута сетка от комаров… Тоненькая, незаметная… Далеко его газета не улетела. Парень чуть не поседел. Он на ватных ногах вылез из постели, огляделся, и второе, что увидел, – вчерашний «дезодорант» из косметички оказался… как это будет по-русски? – зеленкой. И теперь везде: на обоях, на мебели, на книгах и одежде – были несмываемые зеленые пятна… Короче, романа у него с той девушкой не получилось… Дебби еще раз сказала: – Фу, Марти! Какие гадости ты рассказываешь! – Надо бы выпить за этих невезучих парней. Пусть им хоть раз в жизни повезет. Мы выпили за невезучих парней… потом за девушек… потом лично за Дебби… а потом за всех нас, потому что, в сущности, мы ведь совсем неплохие ребята. Потом Брайан переместился за соседний столик к двум девицам, по самые ушки накачанным чем-то экстравагантным. Девицы громко смеялись и с интервалом в тридцать секунд интересовались, действительно ли он приехал из Ирландии. «Действительно», – кивал пьяной головой Брайан. Мартин сперва сидел с ними, а потом ушел в туалет и потерялся. У меня перед глазами плыло, но настроения это не портило. Настроение оставалось замечательным. Даже не знаю почему. К нашему столику подошла девица-коммивояжер со значком «ТБ» на футболке и с целым подносом ярких пакетиков. Она мне улыбнулась. Ее улыбка была неискренней. – Молодой человек! Не желаете приобрести наши клубные товары? Тишотки? Сумки? «Tiger-Eyes»? – «Тайгер-Айз»? Вообще-то я отрицательно отношусь к наркотикам… – Это не наркотики. Это контактные линзы, светящиеся во флюоресцентном свете как тигриные глаза. У нас это обойдется вам почти в два раза дешевле, чем в других клубах. – Нет, спасибо. – Представляете, как вы будете смотреться во время танцев? – Представляю. Поэтому и не хочу покупать. – А накладные волосы под мышки? Есть с золотыми нитями. Хит сезона. – Накладные волосы под мышки? – Да. Для красоты. Вы сможете носить футболки без рукавов. Знаете, как это нравится дамам? Спросите у своей девушки. – Это не моя девушка. Дебби улыбнулась: – Не слушайте его. Я ЕГО девушка. Но накладные волосы мы покупать не будем. Этот парень нравится мне таким, какой есть. Продавщица понесла свои чудеса к следующим столам, а я закурил. Сигаретой в огонек зажигалки удалось попасть только с третьей попытки. – Ты действительно МОЯ девушка? – Твоя. – И ты действительно не имеешь никакого отношения к этому убийству? – Ни малейшего. – Честно? – Честно. – Тогда и я скажу честно. Я пьян, и когда же еще мне говорить честно, как не сейчас? Ты мне очень нравишься, Дебби. – Настолько нравлюсь, что ты готов попасть в мою коллекцию? – Ты о чем? – Всего три дня назад ты говорил, что не хочешь быть махаоном на булавке. И никогда не попадешь в мою коллекцию. – Да, хочу попасть… В смысле в коллекцию… Можно я буду твоим махаоном?.. А у тебя большая коллекция? – Если честно, то очень маленькая. Я ведь говорила, что ты действительно не знаешь меня. На самом деле я никогда не позволю себе спать с тем, кого не люблю. – А как же социология? – Fuck off социологию! Мы выпили за крах лженауки, и она посмотрела на меня своими громадными зелеными глазами. – Ты действительно хочешь быть со мной? – Хочу. Очень. – И когда же? – Когда скажешь! Она засмеялась: «Ловлю на слове!» – и я почувствовал, что если в этом дождливом мире и есть штука, называемая счастьем, то она как-то очень похожа на те зеленые глаза, что я видел перед собой.