— Госпожа? В чём дело?
— Там… муж мой. Явился, — натянуто улыбаюсь я.
Внутри поселяется трусливое желание спрятаться. Поместье такое большое. Если я затаюсь в одной из комнат, он меня сроду не найдёт. Тут же столько мебели, затянутой тряпками. Просто идеальная локация для игры в прятки.
Погодите, а почему я, собственно, должна прятаться? Разве я делаю что-то плохое? Я просто пытаюсь придать этому месту более жилой и приятный вид. Это что, преступление? Да он мне благодарен должен быть! Да и, кроме того, даже если я сбегу, что дальше то? Куда мне деться? Некуда.
— И… О… Неужели я на него…
Она испуганно распахивает глаза и прикрывает рот ладонями.
— Не, он в порядке, — я расправляю плечи, храбрясь. — Пошли послушаем, что он скажет.
Таша в ужасе от моего решения. Вижу, что она проходит тот же мысленный путь, бегло оглядывая затянутую простынями мебель. Но бежать уже поздно.
Мы выходим в коридор и идём к лестнице. Напоминает, как в былые времена домой возвращался отец. Ты можешь находиться в любой части квартиры и заниматься чем угодно, но всегда знаешь, когда он приходит. Ну, пока он ещё приходил. Впрочем, на отца я не сержусь. Мало кто может ужиться с моей мамой. Сейчас не о нём.
Атмосфера в доме изменилась. Раньше поместье будто дремало, а стоило явиться Райнеру, оно как старый больной пёс из последних сил поднималось и вяло помахивает хвостом, приветствуя хозяина. Как странно. Причём такое яркое ощущение. Но это же просто старый дом. Почему я так подумала и чувствую это? И ведь спросить не у кого. Надо будет стащить книг из библиотеки. Пуду понемногу знакомиться с этим миром.
Райнера слышно с лестницы. Не знаю, с кем он там говорит. Затем поднимается. Я медлю, но позже всё же ступаю ему навстречу.
Мы пересекаемся на втором этаже. Вернее Райнер уже стоит на площадке, а я замираю на промежуточной. Даже так он смотрит на меня свысока. Несколько мучительно долгих секунд молчит, потом, будто делая мне одолжение, бросает:
— Пошли обедать.
— Я не… — начинаю возражать, но муженёк меня не слушает и скрывается из виду в одном из коридоров, так что заканчиваю фразу я уже себе под нос, — голодна.
Впрочем, это ложь. Стоило подумать, как желудок стягивает. Блин. Моя предшественница так нервничала перед свадьбой, что решила не есть?
Поджимаю губы и иду за Райнером. Ну а что? она же сам позвал. Как бы там ни было, а в доме пора ориентироваться, хоть узнаем, где и чем тут кормят.
Широкая спина маячит впереди. Громила такой, божечки. Наверняка его сделали генералом, просто чтоб не связываться с ним. Стрижка такая, почти модельная, коротко на висках и затылке и обманчиво небрежно в чёлке и макушке.
Входим в комнату, которая раньше, похоже, была оранжереей. Крыша и часть внешней стены из стекла, на каркасе видно множество давно погибших растений, по углам свалены пустые горшки, из которых так же торчат срезанные стебельки. На удивление окна в хорошем состоянии. Несколько со сколами и трещинами, но в целом здесь вполне комфортно находиться уже сейчас. А уж что будет, если порядок навести…
Райнер со скрипом отодвигает стулу большого круглого стола и смотрит на меня. Ой, ну надо же, джентльмен. Оглядываюсь на Ташу, но та топчется в коридоре, не решаясь войти.
— Кто это? — кивает в её сторону Карт.
— Таша. Ложно обвинённая в одержимости.
— И что она тут делает?
— Она попросилась в служанки, я не стала отказывать…
— Кто дал тебе право, решать такие вопросы без моего ведома?
— Пф, ну прости, что я не согласовала этого с тобой, дорогой. Я была немножечко в тюрьме! В которую ты же меня отправил!
Ох, вот с моим языком можно даже без одержимости головы лишиться. Кошмар. И ведь поделать с собой ничего не могу!
Нет, ну правда. Какие-то требования у этого мужика завышенные! А мы женаты всего день! Меньше даже!
— У тебя нет права влезать в вопросы, о которых ты ничего не смыслишь, — чеканит Карт, сверкнув на меня глазами. — Это не твои заботы.
— Знаешь что, — ну всё, теперь я точно труп. — У меня был на редкость паршивый день. Сперва… — так, ну Никиту, босса и очередную ссору с мамой можно опустить, — эта свадьба, мотом ты отправляешь меня за решётку. Потом приходит твой друг и привозит на какую-то заброшку!
— Здесь не заброшено, — возражает он.
— Да ну! — я вскидываю руки, обращая его внимание на обстановку. — А ты не замечаешь, что последняя уборка была тут в прошлом тысячелетии?
— Дом новый.
— Ему год! Таша может помочь привести эти развалины в пригодное для жизни место!