- Тили-тили тесто жених и невеста.
Мали вновь покраснела то ли от холода, то ли от стеснения, а Адриан не растерявшись схватил голыми руками снег и быстренько слепил кружок, а потом накрыв его второй ладонью громко прокричал:
- Снежкобой!!!!!!
Он кинула кружок в толпу, которая мигом разбежалась. Начался обстрел в ходе которого Мали, вся в снегу, пряталась в одном из сугробов, выплевывая этот самый снег на землю. Ну Адриан, ну держись.
Охваченная неизвестным порывом, она слепила снежок и подорвалась на поиски Принца. Он стоял неподалеку, беседовал с одной из бабушек и слово за слово утягивал один за другим блин.
Амалия подошла бесшумно. Сосчитала до пяти и резко сунула снег ему за пазуху. Адриан вскрикнул, проглатывая блинчик, резко оборачиваясь. Амалия успела заметить, как что-то не хорошее проскользнуло в его глазах. Он кинулся как хищник на пищащую Мали.
Под бабушкин смешок:
- Эх молодые, - они умчались далеко от ярмарки.
Мали часто дышала. Смеялась и не переставала обнимать его, а он сцеловывал холод с губ, грел ладони в карманах ее шубы и заправлял в шапку выбившийся черный локон.
- Пора заходить. – сказал он.
Они развернулись и пошли в сторону замка, как вдруг мимо них пролетело что-то черное. Амалия вскрикнула, спрятавшись в объятиях Адриана, а он лишь посмеялся.
- Ласка!
Белая Ласка, сливаясь со снегом, прыгала с места на место, а на хвосте у нее был черный хорек. Она умело залезла на дерево. Пока животное крутило головой, высматривая её в сугробе. Резко она прыгнула на ветку и смахнула с неё большую часть снега. Черный хорек утонул в снегу, а деловая, она спускалась вниз, победно взмахивая своим хвостиком. Торжество её длилось недолго, вылезший из завала хорек, кинулся ей на шею. Нешуточная борьба завязалась между этими двумя. Выпутавшаяся Ласка и охотившийся Хорёк убежали в сторону, скрываясь с глаз Амалии и Принца.
- Она справится?
- Смеёшься? – фыркнул Адриан, - Она у королевских крыс хлеб отбирала, а тут какой-то хорёк.
В замке для них согрели горячие ванны. Адриан с Мали зашли в небольшой предбанник и встретились взглядами. Глядя друг другу в глаза, они стягивали одежду по очереди, пока не оказались полностью обнаженными. От круглой ванны исходил пар и сама комната была отлично натоплена, Адриан сел на высокую скамейку, пока Амалия смочив руки перегнула ногу в воду по ощущениям напоминающую парное молоко.
- Это рай на земле, -прошептала она, откидывая голову.
Так и лежала даже не слышала шагов. Адриан опустился на колени поцеловал открывающуюся ему шею.
- Ещё какой, - прошептал он, бережно перекидывая чёрный шёлк на другую сторону.
Поцелуи спускались к ключицам, груди. И вот он уже сам залез в воду, обхватывая блаженную Мали своими руками.
- Я не хочу уезжать, - внезапно застыла Мали.
- Чшш, - Адриан отвел со лба налипшие пряди. – Всё изменится.
Она закачала головой.
- Нет. Давай останемся здесь.
- Нам пора домой, Амалия. Завтра утром мы выдвигаемся.
- У нас есть всего одна ночь.
Адриан не понимал её паники.
- Не одна. Но эта будет самой длинной, - и не сдержавшись, он потянулся к ее губам, захватывая ее талию, рассудок и бедра. Говорить ей не хотелось и думать тоже.
Это не первая постельная сцена, которую я написала в Отверженной, но первая которую я решила оставить. Всё-таки конец скоро, подарок от заведения, хех)
Всем выжившим(читающим) мой низкий поклон!
Возвращение
Они вернулись на рассвете. Измученные поездкой каждый в своих покоях проспали вплоть до обеда. Амалия поднялась резко. Села в постели, прокручивая в голове последнюю фразу Изабель: «Сколько не лги себе, истина неизбежна – вы оба до беспамятства влюблены».
Обреченный вздох вырвался из груди – что бы там не заметила Изабель правда такова, что как только Адриан узнает о её магических способностях, секунды её жизни будут сочтены.
Вяло стянула одеяло и оперевшись о изголовье, уставилась в окно. Необъятное поле расстилалось свежей зеленью, густой лес со своими темными гремучими елями разбавлял живую картину, а вот далёкие вершины гор Отчаяния возвращали унылое настроение.
Ходила легенда, что горы – это возлюбленные Богов, желающие быть как можно ближе к своим любимым. Горы отчаяния самые высокие на свете, и отсюда их название, ведь, что может быть хуже, чем быть рядом и не сметь коснуться.
Не задерживаясь на грустном, Мали прошмыгнула взглядом дальше по чисту полю. На коленях подползла к самому краю кровати, и чуть не грохнулась, увидев двигающуюся шляпку Королевы. Её Величество разгуливала со слугой и то и дело взмахивала рукой направо и налево. Оказавшись у подоконника, Мали глянула вниз, округляя глаза на взгромоздившиеся повсюду столы.