Ударная волна потрясла горы до самого основания, позолоченные башни Дворца качнулись, и бесценные статуи попадали со своих пьедесталов. Шквал безумия, страха и паники, зародившийся во Дворце, словно давно забытая эпидемия чумы, прокатился по всему миру.
Толпы безумцев, вооруженных палками и камнями, осаждали здания дворцового комплекса и в жестоких схватках сталкивались с другими такими же лунатиками, хотя ни один человек был не в состоянии объяснить причины подобной жестокости. На мраморные полы и золоченые стены залов хлынула кровь, сумасшествие распространялось по роскошным галереям, и Крышу Мира захлестнуло безумие.
Погромы закончились, не успев толком начаться, люди осознали свое безумие и разбрелись зализывать раны, оплакивать потери и удерживать друг друга от мщения. За считаные минуты психическая ударная волна скатилась с вершин Дворца и со скоростью лесного пожара распространилась по планете.
Те, кто находился на темной стороне планеты, мучились ночными кошмарами, каких не знали с самого мрачного периода Древней Ночи. Генетическая память о тех ужасных временах вызвала у всех спящих сны, в которых залитые кровью города подвергались планетарной бомбардировке и целые народы порабощались жестокими завоевателями.
В городах Терры жители просыпались с воплями ужаса, и миллионы людей, чья психика не выдержала панической атаки, кончали жизнь самоубийством. Многие просыпались совершенно другими личностями, поскольку их мозг претерпевал кардинальные изменения. Ментальные связи стирались без следа, в результате чего отцы, матери и дети забывали друг друга, разрушая семьи.
В тех местах, где барьер между реальностью и варпом был тоньше обычного, воплощения кошмаров появлялись в природе. С гор спускались волки с черной шерстью, которые вырезали целые селения, и никакое оружие не могло их остановить. Местами катастрофические выбросы энергии варпа приводили к вообще ничем не объяснимому исчезновению обитателей, и после них оставались опустевшие города.
Самонадеянная выходка Магнуса затронула всех обитателей Терры без исключения, но нигде последствия его появления не проявились так катастрофично, как в Городе Зрения.
Колоссальный поток необузданной психической энергии вспучился, как перегретая плазма за мгновение до отказа системы охлаждения, и Сарашина закрыла свое сознание от посторонних воздействий, прибегнув к психической защите. Он чувствовала, как шквал энергии варпа, зародившийся в самом центре Дворца, перехлестывает через горные вершины и распространяется по склонам.
Но даже и без связи с внешним миром она ощутила, как волна психической энергии, запертая в зале мысли, нашла выход через астропатов хора «Прим». Пятьсот человек погибли в первое же мгновение, когда разряд накопившейся энергии превратил их мозг в горстку пепла.
Остальные астропаты одновременно разразились воплями, страдая от мучительной агонии медленной пси-смерти. Они еще сознавали, что мозг в их черепах закипает, и выли, как смертельно раненные животные. Затем высшие функции сознания отключились, а искаженные рефлексы вызвали сильнейшие судороги, от которых ломались кости и раскалывались черепа, и люди бились в судорогах до самой смерти.
Сарашина обладала едва ли не самой сильной ментальной защитой во всем Городе Зрения, но и она с трудом сдерживала натиск загадочной атаки, когда многослойные барьеры подверглись ударам ураганных волн. От мучительного спазма, пронзившего внутренности, она не удержалась и взвыла.
Каждый псайкер, даже находясь на расстоянии десяти световых лет, испытывает определенный дискомфорт, когда варп-двигатели космического корабля разрывают неплотную стену между реальностью и имматериумом.
Она чувствовала себя так, словно была прикована в самом сердце варп-двигателя.
Сарашина испытывала интенсивную боль перехода, но для этого не было никаких причин.
Казалось, словно сама Терра была готова погрузиться в бездну имматериума. Эта идея была абсурдной, но впилась в мозг, словно заноза в нежную кожу. Как только мысль сформировалась, Сарашина ощутила обжигающую боль в желудке. Она вскрикнула и схватилась за живот, а в следующее мгновение ее вырвало остатками вчерашнего проглоченного наспех ужина и желчью.
Нарастающий ураган психической энергии продолжал бушевать с неукротимой яростью, разрушая сознания и тела хористов. Он гасил огни жизни астропатов с той же легкостью, с какой человек задувает свечи в зале поминовения.