Стройное тело незнакомки облегал черный костюм с мерцающей пурпурной полосой, обвивающей туловище, словно застывший смерч. В таком наряде ей следовало появиться в бальном зале Мерики, но никак не в тюрьме под мрачной горой. Кай не мог даже предположить, зачем он ей понадобился.
— Ты знаешь, кто я? — спросила женщина.
Кай попытался смочить губы скудными остатками влаги, сохранившейся во рту.
— Нет, — ответил он едва слышным шепотом.
— Конечно, откуда бы тебе меня знать? Я вращаюсь в кругах, тебе совершенно недоступных, — сказала она, осторожно обошла блевотину на полу камеры и присела рядом с Каем. Ее одежда двигалась вместе с ней, скользила вокруг тела, словно змея, и предохраняла даже от случайного соприкосновения с полом.
Женщина заметила, что он обратил на это внимание, и улыбнулась.
— Наноткань, запрограммированная всегда оставаться в одном положении и на одном расстоянии от моего тела.
— Дорогое удовольствие.
— Чудовищно дорогое, — согласилась она.
— Чего ты хочешь?
Женщина щелкнула пальцами.
— Дайте ему напиться. Я едва могу его расслышать.
Один из телохранителей женщины опустился на колено и протянул Каю пластиковую трубочку, вытащенную из наплечника. На конце ее повисла капля влаги, и Кай с наслаждением втянул прохладную жидкость из армейского рециркулятора. То, что влага была получена из пота и прочих выделений тела воина, его ничуть не обеспокоило. Кай ощущал, как влага растекается по его гортани и возвращает силы, словно впрыск стимулятора.
Уже через мгновение его мысли пришли в порядок, а давно донимавшая тошнота пропала.
— Так-то лучше, — заметила женщина. — Теперь мне не придется наклоняться к тебе, чтобы разобрать слова.
— Это была не вода, — сказал Кай, показывая на воина, уже убиравшего пластиковую трубку обратно в наплечник.
— Нет, не вода, но ведь тебе стало лучше, не так ли?
— Намного лучше, — согласился Кай.
Женщина наклонила голову набок и стала его внимательно рассматривать. У нее были великолепные глаза — естественные и, вероятно, генетически доработанные еще в утробе матери. Аугментическое зрение позволило Каю заметить слабый контур электу под третьим слоем эпидермиса, и он бессознательно навел резкость. Это была заглавная буква К, выполненная курсивом и украшенная знакомыми завитками. Кай застонал и дотронулся пальцами до своего запястья, где имелась идентичная татуировка.
— Ты из Дома Кастана, — догадался он.
— Я и есть Дом Кастана, — заявила женщина. — Я Элиана Септмия Вердучина Кастана.
— Дочь патриарха, — добавил Кай.
— Именно так, — подтвердила Элиана. Приподняв челку, она продемонстрировала украшенную драгоценными камнями повязку, прикрывающую третий глаз. — А ты, Кай Зулан, обуза моего Дома.
— Я совсем этого не хотел, повелительница, — сказал Кай, быстро отводя взгляд и пользуясь формальным обращением.
Взгляд глаза навигатора означал смерть, а в глазах семьи Кастана из Навис Нобилите он давно заслужил эту участь.
— Я здесь не для того, чтобы тебя убить, — сказала Элиана. — Хотя, Трон свидетель, это решило бы кучу проблем. Я пришла, чтобы дать тебе второй шанс. Шанс возместить убытки за потерю «Арго» и колоссальный ущерб репутации моего отца в Конклаве Навигаторов.
— Почему ты это делаешь?
— Потому что ненавижу расточительность, — сказала Элиана. — При всех неприятностях, которые ты доставил, ты все же опытный астропат, и я хочу возместить значительные издержки, которые понес отец, желая заполучить тебя в наш Дом.
— И ты можешь вытащить меня из этого места? — спросил Кай.
Элиана улыбнулась, как будто услышала наивный вопрос несмышленого ребенка.
— Я Навис Нобилите, — сказала она. — Я говорю, а остальной мир слушает.
— Даже Легио Кустодес?
— Даже преторианцы, — сказала Элиана. — При условии, что я никогда не позволю тебе вернуться на Терру. Небольшая цена за то, чтобы покончить с этими… неприятностями. Ты согласен?
Кай кивнул. Никогда больше не видеть родную планету — разве это цена?
— И ты сможешь меня вытащить?
— Смогу. Но сначала ты должен кое-что для меня сделать.
— Что? Все, что угодно, повелительница, — сказал Кай и дотронулся до руки Элианы.