Ее бабушка была красивее самых чарующих нимф. Бледная жемчужная кожа, золотистые, как лучи утреннего солнца, длинные волнистые волосы и глаза цвета лугов и полей. Диана совсем не в нее. Взгляд скользнул чуть вправо. Мужчина с картины насмешливо улыбался. Вот с кем она была схожа всем, кроме этой самой насмешки и характера. В груди Генриха пылал огонь и выплескивался наружу яркими красками. Его стихией были приключения.
— Ты чего там застыла? Налюбоваться на секс-символовАлигьери не можешь? — Диана обернулась на слащавый хитрый голос и увидела в кресле прабабушку Клавдию.
Вот кого действительно можно считать древней, к коим называемая себя не относила. Пожилая дама подмигнула правнучке.
— Добрый вечер, миссис Клавдия, — Диана подошла ближе и взяла выставленную тонкую бледную ладонь, мягкую как перышко, в свою.
— Ну какая я тебе миссис? У меня мужа-то нет, опять помер, представляешь? Теперь я снова мисс! — Клавдия отмахнулась и ехидно захихикала. — Как тебе, кстати, Ди, эти траурные рожи? Успела оценить?
Диана скрыла улыбку за пушистой челкой и поцеловала руку демоницы.
Клавдия обожала Генриха и всячески, тайно и не очень, в перерывах от поиска новых мужей и любовников, помогала ему, когда он ушел.
Юный светловолосый парнишка вошел в двери и хмыкнул.
— Дианочка, знакомься, это мой новый, ох, как это у вас молодых называется? Модное слово…бойфренд! — Клавдия подозвала демона ближе и взяла бокал вина. — Генри был чудесным виноделом! Жаль,что ушел слишком молодым, и уж явно не просто так!
Демоница отпила и отпечатала алую помаду на фарфоре. На щеках проступил румянец и женщина шлепнула своего нового протеже по заду.
—Королевишна моя, не при других же! — тут же смутился парень.
Диану не заботили очередные отношения ее прабабушки, сколько мужчин она видела вместе с ней в гостях, на пальцах не пересчитать, а вот слова о раннем уходе Генриха въелись в голову разлитыми чернилами. Пару лет назад они сильно рассорились из-за учебы в университете, и внучка решила покинуть поместье навсегда. В первый год дед из вредности не отправлял ни весточки, Диана не отставала. Лишь Люмьер время от времени высылал приглашения на Йольский ужин, но каждая открытка сгорала от нетленной злости прямо в ладонях.
Их единственная общая черта с Генрихом — упрямство. Они как бараны сцепились рогами и остыли только к середине этого года. По меркам демонической жизни дед был у самого начала заката, когда солнечный диск созревает в апельсин. Быть может, не стоило так категорично относиться к возвращению домой, и почаще интересоваться здоровьем единственного родного существа. Что ей стоило черкнуть сообщение или отправить письмо, даже несмотря на добавление в черный список во всех социальных сетях.
Диана горько усмехнулась своим мыслям и еще раз окинула взглядом портрет. Хитрющие глаза так и норовили упрекнуть. Она всем нутром чувствовала бурлящую нарастающую боль утраты. Осознание смерти никогда не приходит сразу. Диана до сих пор не верила, не хотела принимать такой исход. У деда еще целая жизнь впереди, а детские мечты устроить ему спокойную старость обратились в прах. Теперь не увидеть это изящное луноликое лицо с трубкой в зубах.
Кто расскажет ей о всех тайнах и загадках мира? В шутку подменит утренний чай на алкоголь и скроет ехидство под газетой со скучным заголовком? Шварцвальдовские журналисты совершенно безвкусны к сенсациям. Треплются об ангелах и сетуют на власть, так же, как и завсегдатаи антикварного Генриха. Дед называл это сплетнями, но не забывал упомянуть: из каждой можно выудить зерно правды или попросту посмеяться с дураков.
—О, Дианочка все же явилась! — выплюнул мужчина в дверях. Как он ненавидел, что внучку его никчемного брата назвали в честь обожаемой матери. — А я уж думал, придется самому проводить церемонию прощания, — в гостиную вошел пожилой демон с серебристой тростью в виде змеи. Он намеренно громко стучал ей в такт своего хромого шага.
Старший брат Генриха — Уильям подошел к девушке вплотную. Весь его вид выражал отвращение как к жалкому отродью, колорадскому жуку. Но в этой комнате на жука походил именно Уильям. Вид мужчины в зеленом шелковом костюме напоминал богомола, как жаль, его жена не торопилась не откусить ему голову за ядовитый характер.
— Добрый вечер, господин Уильям, — Диана кивнула головой в знак приветствия. На языке крутились острые слова, но никому не принесло бы удовольствие начинать дуэль с любителем играть по-грязному. На каждый выстрел приходилось три в обратную, да так, что получал и секундант.
— Ничем не лучше Генри, такая глупая дура, как ты посмела учинить такое в университете? — демон проигнорировал приветствие и ткнул Диану в бок тростью, жаля своей серебряной змеей.
Клавдия заинтересовано оперла голову на раскрытую ладонь и сделала еще пару мелких глотков вина. Напряжение в комнате трещало рассвирепевшимся костром.
— Сейчас не те времена, чтобы молодежь училась или женилась по выбору отцов, — Диана не успела открыть и рта в попытке парировать, как неизвестная, но до боли знакомая запахом, женщина приобняла ее за талию. Мелодичный голос шелестел потоком воды, что так легко тушил накал железа. — Древним чистокровным демоническим родам пора подхватить тренды современности и становиться свободнее, так что не бурчи, дедуля.
— А ты еще кто такая? — Уильям перевел взгляд на высокую демоницу с пшеничными волосами и глазами цвета летнего луга.
—Вы еще что-то заявляете бедной скорбящей девочке, посмотрите, как ей тяжело, стоит тут вся печально-задумчивая, а от вас разит парой бутылок вина! — она обхватила лицо Дианы за подбородок и развернула к себе, в ее искрящемся взгляде невозможно было разгадать мотива. Женщина незаметно подмигнула. — Господин Уильям, почаще изучайте семейное древо, быть может, узнаете, кем я вам прихожусь.
Янтарные глаза Дианы расширились. Она и сама не знала, кем приходится им эта незнакомка. Быть может, чья-то новая жена, но кто бы из патриархов Алигьери, исключая Генриха, смог бы сочетаться браком с такой строптивой натурой?