— Неужели тебе пришлось усомниться в этом хоть раз за все эти годы? — Вайолет перешла на шепот. — Ну за что, за что ты так ненавидишь меня? За то, что я осталась с вами, за все, что я для вас сделала?
— Ты оставила хорошо оплачиваемую работу и посвятила свою жизнь совершенно несносному мальчишке. Ты обрекла себя на нескончаемую муку: я могу только догадываться, что чувствует женщина, изо дня в день вынужденная видеть любимого человека с другой… с той, которая действительно сделала его счастливым.
— И вот что я за это заслужила! — вскрикнула Вайолет и закрыла лицо руками. — Боже, как я была глупа!
— Прекрати, — грубо оборвала ее Фабиенн. — Нам осталось совсем немного: давай же наберемся мужества и доведем наш разговор до конца. Только пока оставим в стороне вопрос о жертвах и благодарностях за эти самые жертвы — с этим мы еще разберемся. Ты ошибаешься, если действительно думаешь, будто я тебе не благодарна за все, что ты сделала для мальчика. Но не эта самоотверженность в данный момент меня интересует, нет — ее мотивы.
Воцарилось напряженное молчание.
— Мотив первый, трагико-романтический. Разбитое сердце, «высокое чувство, елеем сковавшее душу», и — до гроба безответная любовь. Э-э, нет: тебе эта овечья шкура не очень-то идет.
Вайолет уронила руки и уставилась на нее в изумлении.
— Да что ты можешь обо мне знать? Прожила с человеком несколько лет под одной крышей и уже берешься судить о нем с такой легкостью?
— Что верно, то верно: не слишком-то хорошо разбираюсь я в людях. А в существах своего пола — особенно. Но хоть убей, не к лицу он тебе, этот романтический флер. Ты тщеславна и любишь деньги… Кстати, в школе этой твоей ненавистной хотя бы платили прилично: а здесь гроши эти и жалованьем не назовешь, тем более, если учесть, какую роль ты на себя взяла в этом доме. Только не возражай ради Бога: ты освободила меня от всех забот, но главное — превосходно управляешься с мальчиком, и это несмотря на все помехи, что пытается чинить тебе муж. И все-таки, разве о таком будущем ты мечтала? Да ради своего собственного мужа и собственного дома ты не то что о «разбитом сердце» — обо всем на свете забыла бы через минуту!
— У тебя есть и то, и другое. Что же ты не успокоишься никак? Нехорошо смеяться над бедной неудачницей.
— Да разве я смеюсь? Стала бы я смеяться — тем более, над человеком, которому стольким обязана! Я просто пытаюсь докопаться до истины и изо всех сил зову тебя на помощь… Итак, мотив номер два: рационально-практический. Ты поступаешь на службу в дом, где часто бывают гости: есть шанс, что одинокий респектабельный мужчина в один прекрасный день предложит тебе руку и сердце, а заодно и то будущее, о котором ты всегда так мечтала. Но у тебя было по меньшей мере два предложения. Ты отказала обоим: почему, Вайолет, почему? — голос Фабиенн зазвучал вдруг тихо и почти нежно.
— Надеюсь, я не обязана объяснять посторонним вещи, которые касаются только меня.
Мысленно я с ней от всей души согласился.
— Разумеется, нет, — не стала спорить и Фабиенн, — да меня и интересует совсем не это. Скажи мне все-таки, что это за конфликт такой между совершенно естественными для всякой женщины желаниями и этим загадочным чувством ответственности, которое тебя здесь удерживает, — ответственности за кого и перед кем? Какие угрызения совести обрекли тебя на это жалкое, рабское существование? Что за грех такой требует себе искупления очередной жертвой?
Вайолет затравленно огляделась — совсем как зверь, попавший в ловушку.
— Ну что, скажи, что тебя так мучит? Тот самый моральный груз, который когда-то ты решила взвалить на меня?
— Фабиенн, ну что ты такое выдумываешь? Хочешь в чем-то уличить — говори прямо, не ходи вокруг да около. В чем конкретно ты меня обвиняешь? — Длинные пальцы ее отбили о стол такую же длинную дробь. — Как, интересно, должна я отвечать на эти туманные намеки?
— Мне известно кое-что, — Фабиенн вернулась к себе на диван, но не стала теперь прикрывать лицо, — а кое о чем я всегда догадывалась. Есть вещи, в которые отказывается верить разум, но их подсказывает чувство. У тебя была причина не выходить за Арнольда; одна-единственная, но перевесившая остальные. Разве я не права, Вайолет?.. Ну же, не молчи. Ведь я все равно об этом знаю.