– Может, возьмёте моё кольцо? – спросил он, показав массивное обручальное кольцо. – Но мне нужно приютить их хотя бы на три ночи.
– За него я пущу кого-нибудь одного! Если хотите, можете попытать счастья в другом месте, но вряд ли вам повезёт. В городе на одного жителя приходятся трое таких, как вы. У большинства ничего нет для оплаты, поэтому ночуют в машинах.
– За серьги пустите дочь с малышами и не на одну ночь, а на пять! – предложил Грант. – Если не согласны, мы уходим.
– Какие размеры камней? – спросила хозяйка.
– Почти карат, – со слезами на глазах ответила Элизабет.
– Ладно, – нехотя согласилась толстуха. – Давайте серьги и можете их оставлять. Но питание должно быть своё!
– Идите, – сказал дочери Грант. – Утром я вас заберу.
Пристроив дочь и внуков, он вместе с Сандрой вернулся к машине.
– Надо было и им здесь ночевать, – бурчала она, устраиваясь на заднем сидении.
– Сейчас ты лежишь, а если бы они были здесь, пришлось бы сидеть. Малыши стали бы капризничать, поэтому ни у кого из нас не было бы нормального отдыха.
– Ты думаешь, что за пять дней высохнет грязь?
– Если не высохнет, два-три дня поживём в машине. На большее время у нас не хватит продуктов.
– Меньше нужно их раздавать! Этот полицейский предлагал тебе золото.
– Давай закончим разговор, пока не поругались, – предложил Грант. – Мы с тобой слишком разные и по-разному смотрим на мир. Завтра я схожу в городской совет и узнаю, что в нём решили. Возможно, к этому времени объявится и правительство. Они обязаны будут заняться беженцами и порядком. Полицейский, о котором ты говорила, прав в том, что если этого не сделать, то прольётся кровь. Беженцы не захотят умирать и заставят делиться тех, кого не затронула катастрофа. При этом наплюют на все законы.
– Хорошо бы, – зевнув, сказала Сандра. – Как ты думаешь, сможет выбраться отец?
– Не знаю, – ответил он. – Мало уцелеть, нужно добраться сюда через всю Европу. И без связи трудно найти друг друга.
– Не думала, что ты сегодня так рано вернёшься домой, – сказала Света, – но это хорошо. Будешь кушать?
– Я уже поел, – ответил Мурадов внучке. – И почему рано? Уже почти шесть.
– Сталин во время войны...
– Я не Сталин, и война уже закончилась, – перебил он девочку. – Хороший руководитель не должен работать сверхурочно. Если он это делает, значит, не умеет подбирать помощников. Не скажешь, почему ты какая-то взъерошенная? И этот синяк...
Низкая и стройная тринадцатилетняя Света не могла похвастать красивым лицом из-за скуластости и узких глаз. Одно время в школе её даже дразнили «китаёзой». Не украсил и синяк на щеке.
– Всё ты замечаешь! – с досадой сказала внучка. – Я же его забелила.
– Ты мне не ответила.
– Подралась в классе, – буркнула Света. – Один придурок сказал, что ты только в России убил больше людей, чем это сделал Чингисхан. И я должна такое слушать?
– Понятно. И кто же этот придурок?
– Неважно. Дед, можно я сегодня останусь у вас?
– Можно, – разрешил он. – Только позвони родителям. Где Мария?
– Бабушка у Брагиных. Скажи, москвичей действительно будут переселять?
– Частично, – ответил Николай Дмитриевич. – Тебя это сильно интересует? Тогда сделай чай, а потом поговорим.
Света умчалась на кухню и через несколько минут принесла ему на подносе чашку с чаем. Поставив на столик в гостиной, она села на диван и приготовилась слушать.
– Может, дождёмся бабушку? – предложил он. – Мне не надо будет два раза говорить об одном и том же.
– Ну дед! Ты же обещал! – возмутилась внучка. – Бабушка может прийти и через час!
– Ладно, – сдался он. – Переселять будем тех, кто живёт в Северо-Западном округе. Через неделю начнём работы по вывозу мусора и дезактивации, а потом определимся с количеством и очерёдностью. Никого из твоих подруг это не затронет.
– А в школе говорили, что переселят всех.
– Это болтовня. Столицу будем переносить, но через год-два, и этот перенос займёт лет пять. Тогда можно будет разгрузить и Москву. Как бы мы ни чистили, всё равно в городе много лет сохранится повышенный фон. Это никому не прибавит здоровья.
– А остальные города?
– Те, которым сильно досталось, не будут восстанавливаться. Мы построим их заново в другом месте. Примем меры к тому, чтобы не распространялось загрязнение, и демонтируем оборудование на промышленных предприятиях. Эти работы уже ведутся. Что тебе интересно ещё?
– Ещё говорили о социализме.
– Временный государственный контроль – это не социализм, – усмехнулся Николай Дмитриевич. – По-другому не получится обеспечить порядок и снабжение населения. Для цивилизованного капитализма должны пройти сотни лет, а не пятьдесят, хотя и на Западе сейчас не обойдутся без жёстких мер. Это всё или ты ещё что-нибудь услышала в своей школе?