– Может быть, – упрямо сказал Аксель, – но вы начали первыми.
– А мы должны были ждать, пока на нас обрушат тысячи ракет? – возмутился Олег. – И чем после этого отвечать?
– А волна? – возразил мальчик. – Вы не только ударили американцев, нам досталось не меньше!
– А почему? – спросил Сергей. – Вот можешь ты сказать, что плохого русские сделали европейцам, чтобы те восемьдесят лет готовились с ними воевать? Освободили от фашистской Германии? Я больше ничего не припомню. Если бы мы не залили Штаты, в нас полетело бы намного больше их ракет. Были бы вы друзьями, вряд ли пошёл бы в ход вариант с цунами, а для чего церемониться с врагами? Молчишь? Вот и дальше молчи!
У фургона была голосовая связь с кабиной водителя, поэтому Николай слышал их разговор.
– Зря ты навалился на мальчишку, – сказал он. – Что ему говорили, то он и повторяет. Когда очутится у нас, со временем сам поймёт.
– Были бы у них тупыми одни мальчишки, а то там все такие! – отозвался напарник, – И все дружно заявят, что мы начали первыми, а они из-за нас пострадали вместе с американскими союзниками!
– Ну и чёрт с ними. Европейцам с американцами так досталось, что теперь их можно долго не принимать в расчёт. А вот мы, если не очень сильно пострадали и не будем дураками, сможем вырваться вперёд. И Китаю сейчас будет несладко. Падение доллара и разрыв торговых связей больно ударят по всем, но по китайцам намного сильнее остальных. У них половина экономики ориентирована на внешнюю торговлю и кооперацию, в основном со США. Посмотрим, кого будут кусать, а кому лизать пятки. Сильного не больно укусишь. Возвращается наш разведчик, так что конец вашим спорам.
Сергей спрыгнул из фургона на шоссе и пошёл навстречу Павлу. Стемнело, но ещё можно было разобрать, что приближавшийся мужчина – это именно Меньшов.
– Поляки там есть, но мало и это не армия, – не дожидаясь вопросов, сказал он. – Для нас они не представляют опасности. Малые городки можно не проверять: мы проскочим их за минуты, а в Седльце и Бяла-Подляска пойдём вдвоём. Я сейчас едва не погорел из-за отсутствия страховки.
Время не теряли. Сергей вернулся в фургон, а Павел сел в кабину. Николай задом вывел грузовик на шоссе, развернул и на максимально возможной скорости погнал на восток. Тёмный, без единого огня город проскочили, немного сбавив скорость. К следующему городу, который нужно было проверять, подъехали через двадцать минут. Его проверка заняла больше часа и показала полную безопасность дороги.
– Не хотелось, но придётся включать фары, – сказал Николай, когда Меньшов вернулся в кабину. – Едем так, что без подсветки можем попасть прямиком на тот свет. Любое препятствие...
Этот город и следующие шестьдесят километров до Бяла-Подляска проехали без происшествий. Если в Седльце и были поляки, их присутствия не увидели. Шоссе было пустым, а встречные городки проезжали так быстро, что не успевали их рассмотреть. Ехавшие в фургоне вообще ничего не видели из-за отсутствия окон. Вера с Акселем заснули и проснулись, когда Меньшов открыл двери.
– Мы идём осматривать город, – сказал Павел. – Разведка займёт часа два, но без неё ехать слишком рискованно. Сергей, сядь за руль. Рядом съезд, поэтому в случае опасности уведёшь грузовик с шоссе.
«Стал бы я так возиться с чужими детьми? – подумал Олег, когда ушли взрослые. – Эти сильные парни легко прошли бы сто километров без такой обузы, как мы. И не было бы большого риска, как сейчас. Только бы с ними ничего не случилось! Если проедем и этот город, через полчаса будем в Бресте. В Москву нас отправят, а что дальше? Денег на счёте много, и я могу их снять, но вряд ли нам позволят жить самим в квартире. Родственников нет, а до совершеннолетия два года, поэтому запихнут в детский дом. Москву должны были обстрелять, и квартира могла не сохраниться. Интересно, почему не работает ни одна наша радиостанция? Ладно, не стоит мучить себя такими мыслями. Очень скоро многое прояснится. Плохо, если увезут из Москвы и нельзя будет встречаться с Зоей. Два года без неё – это вечность».
– О чём думаешь? – спросила прижавшаяся к нему девушка.