Колёсный бронетранспортер подъехал вплотную к грузовику. В нём выключили двигатели и хлопнула крышка одного из двух люков. Выбравшиеся на шоссе поляки проверили кабину и выбросили из неё два тела. Один из них, подсвечивая себе фонарём, ушёл проверять фургон.
– Их только четверо, – прошептал Олег, которого скрутило от ненависти. – Стреляй!
– Спятил? – шёпотом ответил Сергей. – В машине остались другие, которые зальют здесь всё огнём! Был бы я один, может, и рискнул бы, да и то вряд ли... Местность открытая, поэтому не убежишь и не спрячешься. Подсветят и кончат из пулемёта. Если не полезут проверять канаву, будем лежать тихо!
Поляки переговаривались, и многие слова казались знакомыми, но смысл сказанного не понял никто. Посовещавшись, военные вернулись в свой БТР, объехали грузовик и умчались. На шоссе опять стало тихо и темно, лишь еле слышно плакала Вера.
– Подождите здесь, – приказал Сергей. – Я посмотрю ребят и в каком состоянии машина. Вряд ли в ней многое уцелело, но надо проверить. А ты успокой сестру.
Он ушёл, а Олег прижал всхлипывающую девочку к себе.
– Не нужно плакать, – попросил он, приглаживая ей волосы. – Ты должна быть сильной, иначе мы тоже умрём в этой Польше. Из взрослых остался один Сергей, и никто из нас не должен ему мешать и проявлять слабость. Когда спасёмся, тогда дашь волю слезам.
– Я тоже с тобой поплачу, – пообещала Зоя, – а сейчас понесу сумку.
– Не надо мне помогать, – Вера вытерла слёзы рукавом и отстранилась от брата. – Я плачу не из-за страха, мне жалко Николая с Павлом. Если бы не они, мы так и пропали бы в Англии.
Послышались приближающиеся шаги, и в канаву спрыгнул Сергей.
– Оба мертвы, – сообщил он, – и грузовик отъездился. Как я и думал, в нём не осталось ничего живого. Нашёл фонарь, и поляки не заметили вот это.
– Пистолет отца, – сказала Зоя, когда засветился фонарь. – Я отдала его Павлу.
– Умеешь стрелять? – спросил Сергей, получил утвердительный ответ и добавил: – Тогда держи, только не вздумай использовать без команды. Разбираем сумки. Олег, одну бутыль с водой понесу я, а вторую придётся нести тебе. До границы только двадцать пять километров, так что до утра должны дойти. Давайте помогу выбраться на шоссе.
– Разве мы не будем их хоронить? – удивилась Зоя.
– Чем? – спросил он. – Руками? Когда встретимся с пограничниками, попросим их забрать тела. Для бронемашины езды на пятнадцать минут, а поляков здесь не должно быть. Непонятно, каким ветром занесло тех, на кого мы нарвались.
– А зачем нам столько продуктов и воды? – спросил Аксель, когда очутились на дороге. – Если утром дойдём...
– А если не дойдём? – ответил вопросом Сергей. – Запас позволит переждать, если нам что-то помешает. Не замёрзли? Тогда двигайтесь живее. Не так уж много на вас нагрузили. Если возникнет опасность, бросайте вещи в канаву и прыгайте в неё сами.
– Не видно ни одной звёзды, – сказала Зоя. – Это из-за облаков или из-за дыма от пожаров?
– В Польше было два десятка американских баз, – отозвался Сергей, – и больше тридцати – в Германии. И болгары с чехами их приютили, не говоря уже о государствах Прибалтики. Я думаю, что на относительно небольшой территории одновременно взорвалось не меньше восьмидесяти ядерных зарядов. Наверное, их было больше. В атмосферу выброшено очень много пыли, которая будет долго оседать. И у нас были взрывы, они тоже её загадили. Так что звёзды ты пока не увидишь. Хорошо, если пыль не повлияет на климат, но здоровья она точно никому не прибавит.
– А ведь он больше боится вас, – сказал Калхоун, имея в виду саудовского принца. – На нас только посматривает с опаской, а при виде вас его начинает трясти.
– Чёрт с ним, пусть трясётся, – равнодушно отозвалась Нина. – Главное, что этот прожигатель жизни со своей яхтой спас нам жизни.
Они сидели в удобных креслах на палубе яхты и время от времени пили прохладный сок, а заодно присматривали за съёжившимся в таком же кресле принцем. Большой необходимости в таком присмотре не было, потому что юнец был так напуган, что едва не намочил свою джалабию. С ним были трое телохранителей, которых освободили от коммов и оружия и загнали в каюты. В таких же каютах сидели и пятеро слуг, шесть человек корабельной команды и семь девушек для развлечения. Управлявший «Дейзи» Липман был занят своими мыслями и машинально удерживал штурвал, следя только за экраном радара, поэтому их теплоход едва не протаранил яхту и вызвал на её борту панику. Захват прошёл легко, и никто из экипажа или пассажиров яхты не успел воспользоваться связью. «Дейзи» отправилась в самостоятельное плаванье, а беглецы перебрались на саудовскую яхту, которая взяла курс на Порт-Судан, куда должны были прибыть уже через три часа.