– Чем сейчас занят?
– Патрулированием и доставкой продовольствия. Ладно, обо мне поговорим в другой раз. Расскажи о вашей жизни, а то я не добился от дочери ничего вразумительного.
– Вершинин слушает, – подтвердив соединение, сказал Алексей.
– Здравствуйте, Алексей Николаевич! – поздоровался с ним голос из комма. – Я полковник Никитин. Звоню по поручению генерала Скворцова. Стали известны кое-какие подробности о вашей дочери. Наши люди вывезли её и детей Третьякова из Англии, и вчера утром они почти пролетели Польшу...
– Почти? – спросил он. – Что-то случилось?
– Они летели на двух машинах, и одну из них обстреляли поляки. Никто не пострадал, но машина полностью вышла из строя. Вторая приземлилась рядом для оказания помощи, но стоило нашему агенту и посланному вами с дочерью телохранителю выйти, как её угнали.
– Ничего не понял! – взволнованно сказал Алексей. – Кто мог угнать? Поляки? Неужели ваш человек бросил открытой дверь и не отключил управление?
– Дверь он закрыл, а управление действительно не заблокировал, потому что спешил помочь. В машине остался наш соотечественник со своей дочерью, которых они спасли по дороге. Вот он и угнал. Белорусы начали разбираться и применили контроль. Теперь его ждёт суд, а мы должны надеяться на профессионализм наших агентов. От Варшавы до границы с Белоруссией всего сто пятьдесят километров, но мы не знаем, какая там обстановка и сколько времени они будут выбираться. Посылать туда кого-либо бесполезно, потому что они почти наверняка разминутся. Но пограничников предупредили. Если будет нужно, они окажут содействие. Это всё, что я хотел вам сказать.
Давид Липман отдыхал после обеда в выделенных ему комнатах, когда ожил комм.
– Дорогой друг! – печально обратился к нему племянник короля. – Ваш сын сильно меня огорчил, а я вынужден огорчить вас! Он со своими головорезами перебил нашу охрану, перенёс в грузовик ваше золото и доехал до порта Джидда. Там золото перегрузили на ваш корабль и поплыли в Египет. Мне сообщили, что при досмотре египетскими пограничниками ваш сын и его наёмники оказали вооружённое сопротивление и были убиты. Поскольку о золоте не сказали ни слова, я думаю, что не было никакого сопротивления, а их просто убрали, чтобы им завладеть. За всю свою немалую жизнь я не встречал ни одного порядочного египтянина! Воры и мздоимцы, да покарает их Аллах! Но для вас главное, что вы больше не увидите ни своего неразумного сына, ни золота!
– Неужели его не остановил мой брат? – воскликнул поражённый старик.
– Я не знаю, был у них разговор или нет, – едва не плача, сказал собеседник, – а теперь не у кого и спросить! Наши солдаты увидели своих убитых друзей и пришли в ярость. Я очень сожалею, мой друг, но вашей семьи больше нет! В утешение могу сказать, что они умерли очень быстро и никто не подвергался издевательствам. Мы, конечно, накажем виновных за горячность, но это не вернёт вам семью. Хочу заверить, что эти прискорбные события никак не отразятся на нашей дружбе. Вы здесь в безопасности, а ваше золото, хвала Аллаху, надёжно хранится!
Давид почувствовал, что задыхается, и рванул ворот рубашки. Его мир рассыпался на части и таял, пока не исчез совсем.
Глава 10
Сначала им встретилась деревня, потом такой же безлюдный посёлок, а через два часа ходьбы дорога разделилась на две.
– Нам направо, – сказал Сергей. – Веселей! Через пару часов дойдём. Встретим небольшой город, но он будет в стороне от шоссе. Граница проходит по реке, поэтому пограничный пункт и таможню построили возле моста.
– Кажется, Западный Буг, – вспомнила Вера. – И как мы пройдём, если там будут поляки?
– Посмотри на индикатор сигнала своего комма, – ответил Сергей. – Он уже что-то показывает. Наверное, скоро сможем связаться через ретрансляторы Бреста. А когда будет связь, вызовем пограничников. Тяжело? Ничего, на два часа вас должно хватить. Для отдыха сейчас слишком холодно и сыро.
Непривычные к долгому хождению дети устали, поэтому шли еле-еле. До Тересполя добирались не час, а полтора. Когда в километре от дороги показалась городская окраина, уже почти рассвело.
– Смотрите, солнце! – радостно сказала Вера. – Только оно какое-то тусклое. Может, свернём к городу и где-нибудь отдохнём? Не похоже, чтобы в нём были люди.
– Не будет никаких городов! – отказал Сергей. – Давай мне свою сумку и выше поднимай ноги. Что ты шаркаешь ими по асфальту! Олег, оставь свою бутыль с водой и возьми сумку у Акселя. Если возникнет необходимость в воде, мы за ней вернёмся.