Президент всё-таки нашёл улицу, которую узнал из-за очень характерного дома.
«Точно улица Фрунзе, – думал он, рассматривая развалины, – во всяком случае, её так называли во времена моего детства. Интересно, что о моей экскурсии думают парни? Хотел от них избавиться или взять одного Владимира, но ничего не получилось. Хватают теперь рентгены вместе со мной. Немного, но всё равно неприятно. Пожалуй, нужно возвращаться. Жене точно сообщат. Я потрепал нервы им, а она теперь будет трепать мне. Наверное, я многих удивил сентиментальностью. Это хорошо: удивлять полезно. Пусть гадают, чего ещё можно от меня ждать».
– Дядя, появилась связь, и я соединилась с отцом! – крикнула вбежавшая в комнату Сандра. – Он вернулся из Европы и служит недалеко от Бирмингема!
В этой небольшой комнате студенческого городка, рассчитанной на двоих, их жило четверо. Молодая женщина с грудным ребёнком, который полночи не давал спать, сейчас гуляла, и Грант решил воспользоваться их отсутствием и немного подремать. Он включил комм и один за другим набрал несколько кодов.
– Связь только у нас, – сказал он племяннице. – С Францией и Штатами она отсутствует. Ты сказала отцу об Алис?
– Конечно! И о маме, и обо всех остальных. Он был возле убежища и решил, что мы погибли, поэтому обрадовался, несмотря на мои слова о смерти мамы. Сказал, что немного послужит, а потом уволится и прилетит к нам!
– Он не пострадал? Там взрывались атомные бомбы, а у него и так была большая доза.
– Я не спросила... – растерялась Сандра. – Сейчас позвоню!
– Я сам, – остановил Грант. – Беги хвастать кавалеру.
«Кавалером» был некрасивый, но крепкий парень лет шестнадцати, с которым познакомилась племянница. Он выяснил, что её ухажёр из хорошей семьи и живёт в кампусе с матерью и младшей сестрой, поэтому не препятствовал их общению.
– Здравствуй, брат! – сказал Грант, когда их соединили. – Рад, что ты жив. Извини, что не смог сберечь...
– Не говори глупости! – перебил его Джон. – Тут такое творилось, что вы все могли погибнуть. Я так и подумал. Решил выждать, пока высохнет грязь, а потом раскопать убежище и заняться похоронами. Наверное, там бы и умер. Мне уже неинтересно жить для себя.
– Сильно досталось?
– Из всех, кого послали в помощь американцам, вернулся один я. Там было небольшое бомбоубежище, но не от такого мощного взрыва. Может, кого-то не было на аэродроме и ему повезло уцелеть, но на сборных пунктах никто и не появился.
– Облучился?
– Недостаточно сильно, чтобы умереть, но дозы хватит для увольнения по состоянию здоровья. Я не писал рапорт, потому что пригрозили отобрать машину. Дали место в казарме и кормят, поэтому я подожду несколько дней, а потом освобожусь, и ты за мной прилетишь. Попробуем раскопать убежище. Если в нём сохранилась хоть часть запасов...
– Чем сейчас занят?
– Патрулированием и доставкой продовольствия. Ладно, обо мне поговорим в другой раз. Расскажи о вашей жизни, а то я не добился от дочери ничего вразумительного.
– Вершинин слушает, – подтвердив соединение, сказал Алексей.
– Здравствуйте, Алексей Николаевич! – поздоровался с ним голос из комма. – Я полковник Никитин. Звоню по поручению генерала Скворцова. Стали известны кое-какие подробности о вашей дочери. Наши люди вывезли её и детей Третьякова из Англии, и вчера утром они почти пролетели Польшу...
– Почти? – спросил он. – Что-то случилось?
– Они летели на двух машинах, и одну из них обстреляли поляки. Никто не пострадал, но машина полностью вышла из строя. Вторая приземлилась рядом для оказания помощи, но стоило нашему агенту и посланному вами с дочерью телохранителю выйти, как её угнали.
– Ничего не понял! – взволнованно сказал Алексей. – Кто мог угнать? Поляки? Неужели ваш человек бросил открытой дверь и не отключил управление?
– Дверь он закрыл, а управление действительно не заблокировал, потому что спешил помочь. В машине остался наш соотечественник со своей дочерью, которых они спасли по дороге. Вот он и угнал. Белорусы начали разбираться и применили контроль. Теперь его ждёт суд, а мы должны надеяться на профессионализм наших агентов. От Варшавы до границы с Белоруссией всего сто пятьдесят километров, но мы не знаем, какая там обстановка и сколько времени они будут выбираться. Посылать туда кого-либо бесполезно, потому что они почти наверняка разминутся. Но пограничников предупредили. Если будет нужно, они окажут содействие. Это всё, что я хотел вам сказать.