Повторная демонстрация пальца сдвинула дверь, и они вошли в комнату площадью тридцать квадратов. Дверь в коротком коридоре вела в санузел, а та, которая располагалась между двумя большими окнами, – на лоджию. Слева и справа была одинаковая мебель. Возле окон стояли письменные столы с мягкими стульями, а вдоль стен размещались кровати с прикроватными тумбами и одёжные шкафы-купе с зеркалами. Над каждой кроватью висел ковёр, а на полу были небольшие мохнатые коврики для ног. На левой кровати лежала девочка лет тринадцати, одетая в полосатую пижаму.
«А она ничего, – подумала Вера, – красивее меня и немного старше. И никакой радости на лице от моего появления. Я тоже не радовалась бы».
– Это Вера Третьякова, а это Лена Игнатова, – представила их Ивашова. – Я ухожу, а к тебе, Леночка, будет просьба помочь Вере освоиться. Я кое-что рассказала, но только в общих чертах.
Платформа летела на высоте десять метров, огибая неровности рельефа. Скорость не превышала шестидесяти километров, поэтому до Порт-Саида нужно было добираться часов пятнадцать. Единственным достоинством этого средства передвижения были двенадцать квадратных метров его площади, на которых удобно расположились сами и сложили багаж, остальное относилось к недостаткам.
– Сейчас жаримся, а ночью на ней замёрзнем! – сердито сказал Исаак, неприязненно глядя на уплывавший назад жёлто-коричневый пейзаж. – Здесь нет никакой защиты от ветра – летающая плита с поручнями!
– Лучше было идти на своих двоих? – ехидно спросила Нина.
– Можно было отобрать у кого-нибудь обычный автомобиль, – буркнул он. – Посмотрю, что ты скажешь, когда температура упадёт до пятидесяти градусов! Если сесть в пустыне и напялить на себя шмотки принца, можно и потерпеть, а как лететь на ветру почти голым?
– Это по Фаренгейту? – спросила она. – Всё у вас не как у людей.
– По Цельсию тоже будет холодно, – озабоченно сказал Жиль. – Он дело говорит. Я как-то об этом не подумал. И садиться нельзя, потому что к утру нашего полицейского точно освободят. Сообщат в столицу, а оттуда вышлют вертолёт. Вряд ли русские сбивали египетские спутники, поэтому нас быстро обнаружат. Я думаю, что даже не будут садиться. Саданут из пулемётов – и все дела. Такое богоугодное дело – убийство нескольких неверных!
– Может, поменяем транспорт или прихватим где-нибудь тёплую одежду? – предложил Люк. – Есть здесь оазисы?
– Ни черта здесь нет, кроме песка! – выругался Жиль. – Пустыня, мать её! Нужно лететь западней, там дорога, а здесь можем встретить только чокнутых археологов! Может, где-нибудь и живут люди, но комм ничего не показывает. Отвалилась почти вся мировая сеть, а в египетской нет этих данных.
– Ну так полетели, – сказала Нина. – Джон, рули к дороге. Если с этой платформой что-нибудь случится, здесь нам точно конец.
– Сильно удлинится путь, – отозвался внёсший поправку в курс Калхоун. – Нам может не хватить ёмкости накопителей. Это устройство жрёт электроэнергию в пять раз больше любой машины, поэтому я за то, чтобы его заменить. Примерно через два часа будем в Харге. Если судить по справочнику, в этом оазисе довольно большой город. Нина, ты умеешь водить машину?
– Что ты придумал? – спросила она.
– Отобрать у кого-нибудь грузовик и посадить тебя за руль. Если переодеть и закрыть лицо никабом... Говоришь ты не хуже египтянки, поэтому не должны сильно цепляться.
– Разве здесь носят никабы? – спросил Марк. – Я читал, что их запретили.
– Запретило светское правительство, а новое вернуло шариат, – объяснил Джон. – Из-за этого и воюют. Они хотели убрать и русскую базу, но после победоносной войны России, наверное, передумают.
– Хочешь посадить нас в фургон... – задумался Жиль. – Ехать по шоссе лучше, чем лететь на этом утюге, но женщина за рулём, да ещё грузовика... А если проверят браслет?
– Шариат ни в чём их не ограничивает, – возразил Калхоун. – Если не возражает муж, жена может заниматься любым делом. Я был в Каире год назад и видел женщин-таксистов. Тогда только начали вводить эти никабы, и они ездили с открытыми лицами. Насчёт грузовика можно придумать объяснение, а комм на время снять. Его здесь носят не все. Ну а если прицепятся всерьёз, вмешаемся мы.
– Нормальный план, – поддержал его Люк. – Здесь не должно быть проверок на дорогах, разве что захотят подработать полицейские. А когда будем на севере, захватим что-нибудь летающее.
Они обсудили план Джона и решили его принять. Полёт на грузовой платформе через весь Египет, да ещё через безлюдную пустыню, был вынужденным и очень опасным мероприятием, поэтому никто особенно не возражал против того, чтобы его отменить. Решили войти в город Эль-Харгу ночью, поэтому через час полёта опустили платформу и ждали, когда стемнеет.