Олег не рассмотрел из окна машины встреченную в Польше девчонку, поэтому не смог её узнать, но вспомнил сказанные ею имя и фамилию.
– Отца посадили? – спросил он и сразу же понял, что угадал.
– Будет три года чистить пострадавшие города, – буркнула она. – Я с ним после этого поругалась и больше не разговаривала!
– Тебя никто ни в чём не обвиняет, – успокоил её Олег и обратился к в недоумении уставившемуся на них Акселю: – Ещё не понял? Лена дочь того типа, который угнал у нас машину. Его осудили, а её отправили в детский дом. Удивительное совпадение в том, что мы здесь собрались.
– Ну и ладно, – сказал мальчишка. – Для меня это ничего не меняет. Мало ли что сделает чей-то отец, главное – кто ты сам!
– Тебя не пристроили к делу? – спросила Нина, увидев стоявшего у поручней Калхоуна.
– Я предложил свои услуги, – ответил он. – Сказал, что готов выполнить любую работу. Наверное, позже что-нибудь найдут. Ты тоже, как я вижу, гуляешь.
– Меня можно использовать на койке или на кухне, – невесело пошутила она. – Для этого нужно быть уверенным в том, что я не болею какой-нибудь гадостью. Судовой врач взял кровь для анализов, скоро скажет результат. Не знаешь, почему стоим?
Час назад сухогруз вышел из порта, после чего почему-то выключили двигатели.
– Ждём российский военный корабль, – объяснил Джон. – Ваше правительство по требованию египтян закрывает свою базу, вот один из кораблей и хотят отправить вместе с нами. Это хорошо, потому что в здешних водах появились пираты.
– Сколько будем плыть? – спросила Нина. – Ты общаешься с экипажем...
– Пять дней. Неужели с тобой никто не общается?
– Я не видела никого из женщин, а мужики заняты своими делами. Одного окликнула, так он от меня отмахнулся, да ещё посмотрел как на шлюху. Знаю, что прибудем в Новороссийск, а там будут с тобой разбираться.
– А что будем делать, когда разберутся?
– Сейчас вернусь в каюту и свяжусь с тётей. Это самый близкий для меня человек из всех родственников. Попрошу, чтобы она перебросила на мой комм немного денег. Нам с тобой нужно добраться до Владимира, а это не сделаешь автостопом. Сейчас и у нас мало ездят на колёсах, больше летают. Колёсные только грузовики. Мы с тобой поедем поездом.
– Где этот Владимир и почему обязательно в него?
– В полутора тысячах километров от Новороссийска, недалеко от Москвы. Там у меня много родни, в том числе и тётя, у которой я думаю остановиться. Смотри, это не тот военный корабль, который мы ждём?
С востока быстро приближался узкий, странного вида корабль с невысокими, обтекаемой формы надстройками. Какого-либо оружия они на нём не увидели.
– Крейсер, – сказал Джон. – Сейчас их все делают такими. Так легче снизить радиолокационную заметность. Запустили машины. Не хочешь спуститься в мою каюту?
– Не сейчас, – отказалась Нина. – И так будут говорить, что я шлюха, не хочу давать лишних поводов для болтовни.
Повсюду, насколько хватало глаз, простиралось море. Час уходил за часом, но картина за окнами не менялась.
«И слава богу, – подумал Исаак. – Утонуть – паршивая смерть. И в этом море полно акул. Летим уже шестнадцать часов, большая часть пути позади».
– Сядем в Испании, – сказал сидевший на месте пилота Жиль. – Она не должна была сильно пострадать от цунами. Подожду, пока во Франции наведут порядок, и подамся туда. Нечего мне делать в Англии. Машину возьмёте себе, а я заберу золото. Никто не хочет присоединиться?
– Я с тобой, командир, – отозвался Люк. – Испания – это то, что надо. В ней мало низменных мест, и почти всё должно сохраниться. И не будет много беженцев, поэтому и мы без труда устроимся, тем более с золотом.
– Мы полетим дальше, – сказал Марк. – Где думаешь сесть?
– Сядем в Саламанке, – ответил Жиль. – Я там уже был и остался доволен. Зря не хотите остаться, сейчас вам в Англии не обрадуются.
– А куда полетим мы? – спросил Исаак. – У меня недалеко от Лондона должны жить друзья.
– Я лечу в Ньютаун, – сказал Марк. – В нём живёт семья брата, а город далеко от побережья, поэтому должен уцелеть. Не хочешь переждать со мной, Феликс?
– Если твой брат не выгонит, то останусь, – ответил наёмник. – Мне вообще некуда податься.
Разговор увял, и молчали до подлёта к Испании, когда на связь вышел один из диспетчеров.
– Пассажирам «мерседеса» с бортовым номером два ноля триста пятьдесят пять, – раздался из динамика автопилота голос на английском. – Сообщите свои коды и цель прибытия.