– Господин Мюльбах отказался от президентства, – холодно ответил Ланге. – Возможно, он, в отличие от меня, останется у вас.
– Я уже сделал предложение, других не будет. Если захотите пригласить с собой соотечественников, мы передадим им ваше обращение.
После импичмента Дэвиду Бенсону встал вопрос о выборах нового президента. Посовещавшись, обе палаты Конгресса пришли к общему решению об их несвоевременности. Вице-президент не устроил демократов и не получил поддержки республиканцев, поэтому его отправили в отставку, а на должность президента назначили спикера Палаты представителей демократа Александра Лейджа.
Народу объяснили ситуацию с выборами и пообещали разобраться и наказать виновных в постигшей страну катастрофе. Но это дело не быстрое, а пока нужно засучить рукава и работать, не требуя прежнего благополучия. Всё со временем будет. Президент оставил уцелевших представителей прежней администрации и срочно назначил тех, кто погиб в катастрофе. Были приняты экстренные меры, призванные остановить инфляцию и падение производства, а к поддержанию порядка, помимо полиции и национальной гвардии, привлекли армию. Положение в экономике начало медленно улучшаться, а после кровавых событий в Санта-Фе, когда против бунтующей толпы бросили бронетехнику, немного утихли проявления недовольства. Число безработных, превысившее сто миллионов человек, начало медленно сокращаться после начала реализации программы строительства доступного жилья. Получившие большие субсидии фермеры срочно увеличивали площади обрабатываемых земель, а потерявшим свои предприятия собственникам оказывалась помощь в их строительстве на незатронутых цунами территориях. Помогали не всем, а только тем, чьё производство было жизненно необходимо. Президент почти ежедневно собирал совещания. Сегодняшнее было посвящено отношениям с союзниками.
– Мы долго сможем рассчитывать только на себя, – отчитывался Дилан Фишер. – Нормальными можно назвать отношения только с англичанами, у которых сейчас очень ограниченные возможности и много своих забот. Дайон Деларю меня прямо не послал, но был резок в выражениях. Франция перегружена беженцами...
– С французами ясно, – прервал его президент. – Что с остальными?
– Почти все поляки вернулись в Польшу. Я не знаю, что там творится, потому что они не пускают к себе соседей и не ответили мне по дипломатическим каналам. Часть спутников до сих пор не работает, и наши специалисты не могут сказать, есть ли там связь. Варшава сгорела, а где сейчас правительство...
– Что с немцами?
– Часть вернётся на незатронутые территории, но большинство останется. У них сильный страх к радиации. Там всё очень смутно и пока неясно, с кем можно договариваться.
– Остальные?
– Самые густонаселённые районы Португалии смыты волной. Большинство португальцев сбежало к испанцам, немногие укрылись в горах. Испания пострадала мало, а беженцев от соседей не больше десяти миллионов. Это небольшая нагрузка на экономику.
– Отношение к нам? – уточнил президент.
– Резко отрицательное. У них было больше восьмидесяти миллиардов в долларах только резерва и около сорока – на счетах в наших и других банках. Их потери нам не простят. Не простят и войну, которая обрушила мировую торговлю и кооперацию. От неё убытки ещё больше. Но мы не могли не отказаться от международных обязательств по доллару, экономика не выдержала бы.
– Меня интересуют итальянцы и турки, – сказал Лейдж. – С Канадой всё ясно, а Австралией и другими займёмся в следующий раз. Европейскую мелочь обсуждать не будем, это не горит.
– С итальянцами то же самое, что с испанцами, – ответил государственный секретарь, – только у них пропавший резерв был в два раза больше и почти нет беженцев. Я пока не рассчитывал бы на Италию. Там даже национализировали наши предприятия.
– Наглецы! – высказался президент об итальянцах. – А что с турками?
– Не знаю, – пожал плечами Фишер. – Они выслали весь персонал нашего посольства и так же, как и поляки, не отвечают на запросы. Причём Турция потеряла меньше других. Турки не пострадали от цунами и успели перевести большую часть резерва в юани. Скорее всего, Китай сохранит гарантии, но вы же знаете...