– Подожди, я запру дверь! – оторвавшись от его губ, горячо прошептала Сандра. – Нам никто не помешает. Зачем ждать и в чём-то себя ограничивать?
Исааку уже расхотелось уходить. В конце концов, это она сделала выбор. Он сел на одну из кроватей и начал раздеваться.
Прошёл месяц. Сегодня объявили, что отменяются те ограничения, которые не были сняты после отмены военного положения. Правительство вернуло собственникам контроль над предприятиями, потому что государственный сектор в экономике значительно вырос за счёт конфискаций имущества «заговорщиков» и в министерствах не хватало опытных управленцев. К тому же часть торговых сетей выкупили у их владельцев. Было признано, что государственные магазины – это самое эффективное средство в борьбе с ростом цен в торговле. Пока взялись за продовольствие.
– Ваши торгаши не уймутся, – сказал слушавший новости Джон. – Я успел у вас многое узнать. Такие наценки – это беспредел, на Западе никто так не торгует.
– Значит, вылетят в трубу, – пожала плечами Нина. – Если в государственных магазинах всё будет дешевле, в них и пойдут. Потому и задирают цены, что нет конкуренции. Повсюду сговор. Ты долго будешь слушать свои новости? Через полчаса мы должны быть в детском доме! Переключи комм на мысленное восприятие и собирайся.
Он быстро переоделся, пока жена вызвала машину. В городе было шесть детских домов, и они договорились с администрацией самого большого, в который свозили детей, потерявших родителей в результате войны.
Вскоре перед их домом приземлилась вишнёвая «Самара-1000» с чёрными «шашечками» такси на корпусе. До детского дома летели считанные минуты. Оплатив услугу, отпустили машину и вошли в здание административного корпуса. В холле никого не было, но им объяснили, куда нужно идти, так что обошлись без расспросов. Дверь директорского кабинета оказалась приоткрытая и сидевшая за столом женщина махнула рукой, приглашая заходить.
– Калхоуны? – спросила она, выслушала утвердительный ответ и представилась: – Ну а я директор этого дома Александра Николаевна Рябцева. Вы не передумали брать мальчика?
– Не передумали, – ответил Джон. – Нам нужен ребёнок в возрасте от десяти до двенадцати лет.
– Вашу просьбу об усыновлении решили удовлетворить, – сказала директор. – Мы проверили ваши квартиру и заработок и выслушали мнение руководства порта и парикмахерской. Нет никаких оснований для отказа. Я подобрала несколько кандидатур, посмотрите, возможно, кто-нибудь из них подойдёт. Потом поговорим с ребёнком. Если вы с ним договоритесь, мы всё быстро оформим, а если вам откажут, поищем других.
Она повернула к ним экран комма и вывела на него изображение очень славного мальчишки лет двенадцати.
– Это первый кандидат. Аксель Бах родом из Бельгии. Случайно был спасён от цунами и выразил желание лететь в Россию. Родители погибли несколько лет назад, и мальчик воспитывался в семье дяди. Живы ли родственники, сказать трудно, но он не собирается возвращаться. Очень сообразительный и живой ребёнок, который уже давно свыкся с потерей семьи. Вторая кандидатура...
– Не нужно второй, – остановил Джон. – Если поладим, мы возьмём его. Тебе он понравился, дорогая?
– Славный мальчишка, – согласилась Нина. – Давайте с ним поговорим.
– Аксель, ты чем сейчас занят? – спросила по комму директор.
– Гуляю, – ответил мальчишеский голос. – Это вы, Александра Николаевна?
– Я. Прогуляйся в мой кабинет, здесь тебя ждёт сюрприз. И постарайся не сильно задерживаться.
Ждать почти не пришлось. Судя по дыханию Акселя, весь путь был проделан бегом.
– Здравствуйте! – сказал он Калхоунам и замолчал.
– Здравствуй, – отозвался Джон. – Алекс, нам нужен сын. Не хочешь поменять этот детский дом на нашу семью?
– А кто вы? – спросил мальчик. На его лице не было радости, скорее, он растерялся.
– Я Джон Калхоун, а это моя жена Нина. Она русская, а я англичанин. Других детей у нас нет и не будет. Что скажешь?
– Я не знаю... – заколебался Алекс.
– Не дури, – сказала ему Александра Николаевна. – Такие предложения делают редко. Учитывая твой возраст, могут больше не предложить. Как бы мы ни старались, семью тебе не заменим. Если твоё недовольство из-за дружбы с Никитиной, то вам никто не мешает дружить дальше. Будете общаться по комму, а по воскресеньям можешь приезжать к нам. Гуляйте хоть весь день, а пообедать сможешь в нашей столовой. Она через три года отсюда уйдёт, а тебя не отпустят до совершеннолетия.