– Ладно, я согласен, – по-прежнему без радости ответил мальчик.
– Тогда иди собирать вещи, а я оформлю документы на усыновление.
– Давай съездим к вам домой? – предложила Зоя, когда закончился последний урок. – Я говорю о вашей квартире, а не о новом отце.
– Веру возьмём? – спросил Олег.
– Сестру отправишь к вашему профессору на такси. Я хочу побыть с тобой вдвоём!
– Твой отец оторвёт мне голову.
– Он ни о чём не узнает. Я хочу, чтобы ты был моим! Совсем. А последствий можешь не опасаться, я уже приняла таблетку. Решай быстрее, а то сейчас примчится Вера.
Недовольная сестра была отправлена домой, а влюблённые прилетели на квартиру Третьяковых, отключили свои коммы и занялись друг другом. Своего опыта не было, но они много насмотрелись и начитались в Сети, поэтому всё прошло замечательно, хоть и быстрее, чем хотелось Зое.
– Извини, но я уже больше не могу, – смущённо признался Олег.
– Не за что извиняться, – сказала прижавшаяся к нему девушка. – Мне было так хорошо! Давай повторим завтра?
– Посмотрим, как на нашу задержку отреагируют отцы.
– Мой – никак. Попрошу Козину, и она меня прикроет. А твой... Ты его боишься?
– Я не хочу его расстраивать, – ответил Олег. – У нас очень хорошие отношения, не хочется портить их враньём. За несколько задержек можно не оправдываться, но если они будут регулярно... Он прилетает с работы позже нас, но всегда справляется по комму.
– Скажи правду, – посоветовала Зоя. – Мол, встречаюсь с любимой девушкой, гуляю... А чтобы это не было враньём, мы с тобой сейчас погуляем. Не хочется двигаться, но нужно вставать.
Они оделись и спустились во двор, где минут десять посидели на лавочке. После этого вызвали такси, которое развезло по домам.
– Когда планируете выборы? – спросила мужа Клавдия.
Валерий только что вернулся со службы и обедал на кухне. Можно было пообедать в Кремле, но он делал это только в случае задержки. Клава прекрасно готовила, отказалась брать кухарку и любила смотреть на то, как ест муж. Сергеев больше месяца выполнял обязанности президента, но они пока не поменяли квартиру.
– Я совсем их не проводил бы, – ответил он, заканчивая есть второе. – Бесполезная трата сил и средств. Но нас и так обвиняют в военной диктатуре, поэтому придётся выбирать сначала Думу, а потом и президента. Всё сделаем под контролем, чтобы пролезло меньше всякой сволочи. Не та у нас страна, чтобы в ней бесконтрольно строить капитализм. Если всё сделаем по уму, лет через десять будем жить не хуже, чем жили на Западе до потопа. И не только мы с тобой и прочая элита, а большинство.
– А меньшинство?
– Чтобы хорошо жить, нужно вкалывать. В меньшинстве будут те, кто не может или не хочет этого делать. Первым поможем, а вторым пусть помогает бог. Социальная поддержка будет, но по минимуму. В Штатах таким перестали выдавать продовольственные пайки. Не хочешь работать и не платишь налоги, значит, и государство тебе ничем не обязано!
– Да, насчёт американцев, – сказала Клавдия. – Что у них получилось с нашей изоляцией?
– Сотрясение воздуха, – ответил муж. – К ним присоединились англичане и несколько стран вроде Уругвая. Заседания ООН ещё не было, и неизвестно, когда и где будут собираться. Может, предложить Москву?
– Шутишь? Американцы точно не приедут, да и те, кто от них зависит...
– Зависимости почти не осталось, а вот злости хватает. Отказ от обязательств по доллару и долговым бумагам ударил по всем, а вызванный этим ударом обвал мировой торговли породил такой экономический кризис, что, по мнению наших аналитиков, восстановление мировой экономики займёт тридцать лет. На нас тоже злятся, но меньше. Мы только защищались, и многие это понимают.
– Валера, может, не будем переезжать?
– Если меня изберут, переедем. Мы усилили охрану, но это не гарантия безопасности. Судьба Мурадова это хорошо показала. Жить будем в президентской резиденции. Мы выпололи много всякой сволочи, но осталось столько, что ещё полоть и полоть! А этого делать нельзя, иначе зальём кровью всю Россию. Раздавать гораздо проще и безопасней, чем отбирать. В первом случае обижают народ, который к этому привык, в глубине души не считает себя собственником и может только скрипеть зубами, а во втором ненависть рождается у тех, кто сроднился с народной собственностью и считает это в порядке вещей, а себя – выше всех остальных. И это ведь не отдельные люди, которых было бы нетрудно убрать или изолировать, это целые кланы из родственников и зависимых людей.