Раздался телефонный звонок.
- Ну, ты как там? – это Маша. – Купить минералочки?
- Я тебя люблю, – улыбнулась в трубку Марина.
- Больше ничего не хочешь?
- Нет. Мне хватит воды.
- Хорошо. Скоро буду.
Самая надежная из всех подруг Марины. И вроде дружили они втроем, но у Марины с Машей были свои отношения. Они прекрасно понимали друга в любых ситуация. И в горе, и в радости, и на утро после четырех выпитых бутылок вина.
- Ты – мой ангел! – Марина чмокнула подругу в щеку. – Как ты меня понимаешь.
- Ты вчера заливала, как в бездонную бочку, – укоризненно посмотрела на подругу Маша.
- У меня есть повод.
- Не нравятся мне эти поводы. Так ты не решишь ничего.
- Я знаю.
- Почему ты не прекратишь все это?
Марина молчала.
- Мне кажется, что у тебя есть еще какая-то причина, почему ты так страдаешь каждый раз. Что-то я сомневаюсь, то ты так убиваешься только из-за воспоминаний пятнадцатилетней давности.
Марина немного удивленно посмотрела на подругу. Никто не мог этого знать. Она никому не рассказывала. Да, девочки были в курсе ее сложных отношений в семье. Но Маша намекала совсем на другое.
- Совсем, - непроизвольно и невпопад ответила Марина. Маша очень серьезно посмотрела на подругу.
- Марина, что ты мне не рассказала.
Марина вздохнула. Помолчала минуту. Поднялась, подошла к холодильнику, достала оттуда бутылку вина, и ни слова не говоря, поставила на стол. Маша поджала губы: раз для разговора нужно вино, то все серьезнее, чем она думала.
- Мда, - покачала головой Маша.
- Ты – первая, кому я рассказываю.
***
- Я потеряла человека. – Произнесла Марина, сделала глоток вина и замолчала. Маша не задавала вопросов и просто ждала, когда подруга заговорит снова. Марина пристально посмотрела на сидящую напротив Машу. – Я сделала все правильно. – Твердо добавила она, словно пытаясь убедить в этом саму себя.
- Давно это было?
- Год назад.
- И ты все время молчала? Мы вообще с Настей не в курсе. О ком ты говоришь?
- Это был мужчина.
Маша удивленно уставилась на подругу.
- И ты нам ничего не рассказывала про него?
- Ты не понимаешь. О таких мужчинах не рассказывают. Ими не хвастаются.
- Ты серьезно? – В голосе Маши проскальзывало что-то, отдаленно напоминающее иронию. Она всегда была на стороне Марины, но сейчас все эти слова и фразы так были на нее не похожи, что все это напоминало ей какой-то спектакль.
- Да, - на полном серьезе заявила Марина. – Я хотела, чтобы он был только мой. И не важно, рядом или в моих мыслях. Я его скрывала ото всех, не хотела, чтобы кто-то о нем узнал. И, как оказалось, это было очень правильное решение.
- Он что-то сделал тебе? – Маша немного напряглась.
- Я не знаю, он это сделал или я сама все это придумала себе. Но знаешь, вы все говорите, что мне надо прекратить визиты мамы. Мне не трудно ей запретить. Я говорю правду. Я совершенно не буду сожалеть. Но если откровенно, то я просто не хочу.
- Не хочу? – Медленно переспросила Маша. – Что значит «не хочу»? Никогда не замечала за тобой, что ты любишь страдать.
- Это не страдания. Просто в повседневной суматохе я постепенно забываю о том, что произошло. Но каждый раз, когда приезжает мама, в памяти картины всплывают с такой ясностью, такие яркие. Я хочу их запомнить. Сохранить.
- А другого способа нет?
- У меня нет ни одной фотографии.
- А долго вы .. ээм.. общались? – Осторожно поинтересовалась Маша.