– Где вы сейчас, майор? – связался с Сеймуром диспетчер. – На Броуд-Стрит? Сбрасываю адрес на ваш комм. Слетайте и разберитесь, а то у меня сейчас нет ни одного свободного полицейского.
– А что случилось? – спросил Джон. – Опять кража продовольствия?
– Убили русскую семью для того, чтобы освободить квартиру. Мне позвонила их соседка. Тела бросили во дворе.
– И большая семья? – спросил он, вводя код в автопилот.
– Молодая пара, двое малышей и старик. Я могу понять отношение к русским, но никто не отменял законы. Если бы их выбросили на улицу, я вас не беспокоил бы. Если потребуется, применяйте оружие.
Полёт занял минуты три, после чего «джип» опустился в небольшом дворе, между двумя многоквартирными домами. Сеймур заблокировал управление и закрыл за собой дверцу. Ему не пришлось разыскивать трупы, потому что они лежали у ближайшего к машине подъезда.
«Красивая, – подумал Джон, рассматривая молодую женщину в разорванной блузке и брюках. Чем же её убили? Хотя какая разница, пусть с этим, если есть желание, разбираются полицейские. А вот и дети».
Наверное, мальчику уже исполнилось пять лет, а девочка была года на два младше. Славные и хорошо одетые... Кем нужно быть, чтобы убить таких малышей? Его замутило, поэтому остальных убитых не стал смотреть. В городе утроилось число жителей и возле дальнего дома было многолюдно, а здесь не видно ни души. Майор подошёл к подъезду и открыл видеодомофон универсальным ключом. Для экономии электроэнергии лифты работали, начиная с седьмого этажа, поэтому на пятый пришлось подниматься пешком.
На звонок долго не открывали, поэтому пришлось стучать в дверь ногой.
– Что нужно? – зло спросил крепкий мужчина, открывший дверь после десятка ударов.
– Перед подъездом лежат тела, – сказал Сеймур. – Ваша работа?
– Это русские! – ответил крепыш. – Я хотел их выгнать, как делают другие в этом городе, но они стали сопротивляться!
– И малыши? – брезгливо спросил Джон. – Собирайтесь, поедете со мной.
– Ты конченный кретин! Я не собираюсь никуда ехать и отвечать за это русское дерьмо! – проорав это, он попытался захлопнуть дверь, но майор не позволил, едва не получив при этом удар палкой по голове.
– Ещё раз взмахнёшь этой штукой – и ты покойник! – направив на него пистолет, сказал Сеймур. – Кто в квартире?
– Жена, – ответил испугавшийся мужчина. – Мы здесь только вдвоём.
– Бросай палку и зови её, – приказал Джон. – Поедете оба.
Он отвёз криминальную парочку в военную полицию и сдал только что принявшему дежурство капитану Даниэлю Мерфи, с которым был в приятельских отношениях.
– Мне сообщили о них, – сказал о задержанных капитан. – Сейчас займусь. Тела уже должны были убрать. Ты отдежурил и можешь отдыхать.
Когда майор утром спросил у не успевшего уйти приятеля, какое наказание получили те, кого он задержал, узнал, что с ними провели беседу и приказали освободить квартиру.
Глава 11
От места приземления до здания штаба воинской части было метров триста. Всю компанию посадили в восьмиместную «Березину», водитель которой не стал поднимать машину в воздух, а подъехал к штабу на колёсах. У входа ждали двое офицеров. Капитан забрал Сергея и увёл его на второй этаж, а лейтенант проводил ребят в кабинет на первом этаже.
– Папа! – закричала увидевшая отца Зоя.
– Дочь! – Алексей Николаевич вскочил со стула и обнял бросившуюся к нему девушку.
– Здравствуйте, – обратился к остальным сидевший за столом майор. – Судя по описанию, вы Третьяковы, а кто этот молодой человек?
– Это бельгиец Аксель Бах, – ответил Олег. – Он знает французский, немецкий и английский языки, может, и какие-нибудь другие, но не русский. Мы спасли его в Антверпене. Родители погибли, поэтому ему было безразлично, с кем и куда лететь. Он отдал нам машину, которую потом угнали.
– Значит, Аксель, – перешёл на английский офицер. – И что нам с тобой делать? Поедешь в Россию или останешься в Белоруссии?
– Я хочу уехать с ними, – показав рукой на Веру, сказал мальчик. – Можно?
– Конечно, можно, – улыбнулся майор. – Это твой выбор. Сейчас поедете в Брест, где вас осмотрят врачи и, если потребуется, окажут помощь. После медиков отправитесь в Москву. Не знаю, чем вас отправят, поездом или самолётом, этим будут заниматься другие люди.
– Дочь я забираю с собой, – сказал Вершинин. – Могу взять и остальных, машина большая.
– Забрать дочь – ваше право, но на остальных был запрос Службы Безопасности России, поэтому их отправим сами.
– Папа, ты можешь найти кого-нибудь, кто смог бы их усыновить? – спросила Зоя. – Я говорю не об Акселе, а о Вере с Олегом.
– Мог бы и сам, но тебя ведь не устроит такое родство? – усмехнулся Алексей Николаевич. – Думаю, что найду, но для этого нужно время. До свидания, Сергей Петрович, и спасибо за помощь! Дочь, прощайся с ребятами.
Зоя, не стесняясь присутствующих, поцеловала Олега в щёку, обняла Веру, а с Акселем простилась более сдержанно, пожав ему руку. Вершинины ушли, а майор вызвал по комму уже знакомого лейтенанта.
– Отвезёшь их в первую городскую поликлинику и вернёшься, – приказал он. – Дальше ими займутся врачи. Веди прямо к главврачу, он в курсе.
Эта поездка запомнилась плохо. Они ночью не спали и сильно переволновались, а потом долго шли с тяжёлыми сумками. Летели только минут десять, но Вера заснула в машине, а Аксель изо всех сил боролся со сном. Лейтенант расспрашивал Олега об их путешествии и приходилось отвечать, иначе он тоже задремал бы.
– Да они спят на ходу, – сказал главврач, когда их завели в его кабинет. – Сейчас уложим в кровати и, пока будут спать, проверим последствия облучения. Вы можете ехать, мы сами передадим детей в горисполком.
Проверка показала, что они очень слабо облучились. После пятичасового сна отвезли в городскую администрацию, а оттуда на железнодорожный вокзал.
– Поедете сами, – сказал Олегу сопровождавший их мужчина. – Я предупрежу проводницу, и она присмотрит, а в Минске вас встретят и отправят в Москву.
После прибытия поезда и разговора с проводницей зашли в свой вагон, в купе первого этажа, и сели на мягкие полки. Когда двинулся поезд и она пришла с бельём, дети уже спали.
– Будете брать бельё? – спросила девушка Олега. – Ехать меньше трёх часов.
– Спасибо, мы обойдёмся, – ответил он. – У вас очень мягкие полки.
Когда приехали в столицу Белоруссии, уже стемнело. Они уснули, и проводнице пришлось будить.
– Вставайте, ребята! – сказал стоявший рядом с ней молодой мужчина. – Это конечная остановка. У вас есть с собой вещи?
– Ничего у нас нет, – ответил Олег. – Были только сумки с продуктами, но их оставили в Бресте. Вас прислали за нами?
– Да, я должен отвезти вас в аэропорт и отправить в Москву, – ответил он. – Вылет через два часа. И нужно поужинать. Время пока есть, но лучше поторопиться. Меня зовут Андрей Евгеньевич, но это для младших, а ты можешь звать по имени.
В Минске пробыли очень недолго. У Андрея была «Самара», в которую сели на привокзальной автостоянке. На ней долетели сначала до кафе, в котором вкусно поужинали, а потом и до аэродрома. Минск был очень красивым городом и понравился даже Акселю.
– Красиво, – сказал он, когда шли к зданию аэровокзала. – У нас не было таких городов. Жаль, что здесь нет наших музеев.
– Пожалуй, он красивее Москвы, – согласился Олег, – хотя она намного больше.
– Я рад, что вам у нас понравилось, – обратился к ним Андрей. – Постойте у стойки регистрации, а я улажу формальности.
Это улаживание заняло у него минут десять, а до регистрации пришлось ждать с полчаса. Пока сидели в одном из залов ожидания, разговорились.
– Расскажите, пожалуйста, почувствовали здесь войну или нет, – попросил Олег.
– Ты говоришь о радиации или вообще? – отозвался Андрей. – Если о ней, то существенного увеличения не зафиксировали даже на границе с Польшей. Но это ещё впереди. Из потенциально опасных районов будем вывозить население и скот, этим уже начали заниматься. Надо было вам начать войну не в конце лета, а в начале.
– Я вообще её не начинала бы, – вздохнула Вера. – Радио не работает ни в России, ни у вас. Это сделано специально? Я хотела узнать о Москве, но почти всё время проспала и забыла. Вы что-нибудь знаете?
– Москву задело краем, – ответил Андрей, – но людей из пострадавших районов вывозят. Там сейчас слишком «грязно», чтобы заниматься ремонтом и тем более жить. Может, этим не будут заниматься совсем, потому что вашу столицу собираются переносить. Пострадали десятки городов, но большие разрушения есть только в нескольких, а полностью уничтожен один Смоленск.
– У Ольги Фёдоровой там старики, – вздохнула Вера. – Я сижу с этой девочкой за одной партой. Представляю, как ей тяжело!
– Передавали, что удалось сохранить триста тысяч жителей, а погибли около ста. Вам тоже сильно досталось. Есть близкие родственники?
– Никого у нас нет, – ответила девочка. – Если не усыновят, придётся идти в детский дом!
Из уважения к Акселю разговор вели на английском.
– Их могут усыновить, а меня – вряд ли, – сказал он Андрею. – Кому нужен сын ваших врагов! Но у меня и так после гибели родителей не было семьи. Дядя только одевал и кормил, больше его ничего не интересовало.
– Какой ты враг! – взлохматил ему волосы парень. – Славный мальчишка, а если не дурак, то без труда найдёшь семью. Так, объявили ваш рейс. Берите билеты и включите коммы для идентификации. Регистраторов и экипаж должны о вас предупредить, а в Москве будут встречать. Счастливо добраться и устроить свою жизнь!
Их быстро оформили и вместе с полусотней других пассажиров отвезли к уже готовому к вылету самолёту. Уже не раз летавшие Третьяковы почти сразу заснули. Аксель летал только в машинах, но и его не впечатлил полёт. Посмотрев на облака, он развернул кресло и тоже уснул. Летели с дозвуковой скоростью, поэтому, когда приземлились, было уже десять с минутами.
– Мы приземлились в аэропорту «Жуковский», – сообщили по громкой связи. – Сейчас вам подадут трап и автобус. Когда будете в здании аэровокзала, не забудьте взять респираторы. Уровень радиации отличается в разных районах города, и его можно увидеть на многочисленные табло. Сильной радиации нет нигде, но не нужно пренебрегать средствами защиты. Заботьтесь о своём здоровье! Мы с вами прощаемся. От имени экипажа...
– Столько спала и хочется ещё, – прикрывая рот ладонью, сказала Вера. – Пойдёмте быстрее, а то будем самыми последними.
– Куда торопиться? – не понял Аксель. – Всё равно уедем одним автобусом.
Пассажиров было мало, поэтому они быстро спустились и сели в автобус. До терминала ехали минуты, а там их встретили.
– Третьяковы и Бах? – утвердительно спросил невысокий мужчина лет сорока. – Я Евгений Николаевич. У вас есть багаж?
– Ничего у нас нет, – во второй раз ответил на этот вопрос Олег.
– Тогда подбирайте себе респираторы и идите за мной!
На установленных в зале столах лежали рассортированные по размерам маски респираторов с двумя фильтрами и очками. Они быстро выбрали подходящие, после чего вышли из здания и направились к автомобильной стоянке.
– Не скажете, куда нас сейчас? – спросил Олег, когда летели к городу на взятой там «Волге».
– Уже поздно, поэтому переночуете в нашей гостинице. Завтра расскажете о своих приключениях, и вас отправят во Владимир. Там создан новый детский дом для детей, которые пострадали в результате этой войны.
Город нормально освещался, но нигде не было видно рекламы, поэтому он казался темнее обычного. Машина приземлилась у одного из подъездов стоявшей особняком шестнадцатиэтажки. Евгений Николаевич передал их сидевшему на первом этаже дежурному, простился и поспешно ушёл.
– Как будете спать? – спросил тот, недовольный поздним вселением и тем, что его оторвали от просмотра кинофильма. – Есть одно и двухместные номера.
– Я с братом! – торопливо сказала Вера. – Этот мальчик из Бельгии, поэтому говорите с ним на французском или английском. Русского он не поймёт.
Дежурный взял ключи и отвёл их в две расположенные рядом комнаты. Выдав три комплекта белья, он вернулся на своё место.
– Теперь всё будет чужое! – со слезами на глазах сказала Вера, когда осталась в комнате вместе с братом. – Завтра вообще уедем из Москвы, а я не хочу менять класс, у меня в нём все подруги!
– От нас ничего не зависит, – отозвался он. – Мы хоть вдвоём, а представь, каково сейчас Акселю. Мало того что очутился в чужой стране, о которой говорили всякие страшилки, так ещё рядом нет ни одного близкого человека. Тебе помочь застелить кровать?
– Справлюсь сама, – отказалась сестра. – Я всё понимаю, но какое мне дело до Акселя! Он сам сказал, что у дяди его только терпели. Для него детский дом может оказаться не хуже дядиного. А у нас с тобой больше не будет семьи, даже если кто-нибудь примет в свою! Зачем только мы полетели в эту Англию!
– Ты нервничаешь? – спросил Джон. – Не из-за посадки?
– Не нравится мне этот негр! – нервно ответила Нина. – Ему иной раз приходилось садиться! Хотела бы я знать, сколько было таких разов и не на аэродроме, а на каком-то шоссе! Если разобьёмся, я сама его пристрелю!
– Ведёт себя уверенно, – сказал Калхоун. – В Судане мало оборудованных аэродромов, а возить грузы приходится в самые разные места, поэтому практика должна быть большая. И потом не так уж сложно посадить небольшой самолёт на хорошее шоссе, особенно этот «Дуглас». Мохамед только удерживает направление, а сажает автопилот. Пошли на снижение, поэтому сейчас проверим, прав я или нет. И не называй темнокожих неграми, а то нарвёшься на неприятность.
Самолёт чувствительно обо что-то ударился, несколько раз подпрыгнул и покатился по шоссе, быстро теряя скорость.
– Этому Мохамеду только возить картошку! – сердито сказала Нина, отстёгивая ремень. – Нужно проверить его слова о местных жителях. Может оказаться, что здесь только высеченные в скале статуи, а у нас нет даже воды, одно барахло.
«Дуглас» остановился, смолк гул двигателей, и из пилотской кабины вышел довольный Калфат.
– Подогнал прямо к посёлку, – сказал он, открывая дверь. – Выгружайтесь быстрее! Нет у меня желания разбираться с египтянами.
Джон с Марком спрыгнули на шоссе, приняли сумки и помогли Нине. Остальные спустились сами. Едва они отошли, как взревели двигатели и самолёт начал разгоняться.
– Ничего себе подогнал! – сказал Джон и плюнул вслед взлетающему «Дугласу». – Да этого посёлка даже не видно!
– Не переводи слюну, – засмеялся Жиль. – Комм показывает, что посёлок в двух километрах отсюда, вон за теми холмами. Лучше прийти в него самим, чем прилететь на самолёте из не слишком дружественного египтянам Судана. Хотя приземление должны были видеть и наверняка свяжут с нами. Достаньте из сумок одежду и обмотайте автоматы, иначе от нас все сбегут и сразу же доложат в ближайший полицейский участок. Вот пистолеты можно не прятать. Здесь что-то вроде войны, и у населения на руках много стволов.
Они прикрыли автоматы одеждой и поспешили к египетскому посёлку. Солнце сильно пекло и ни у кого не было головных уборов, поэтому обмотали не только оружие, но и головы.
– Сходим к храмам? – спросила Нина Жиля. – В одном статуи двадцать метров высотой, а в другом – в два раза ниже.
– Обойдёмся, – отказался он. – Нужно быстрее уносить отсюда ноги, а не ходить по экскурсиям. В Египте война, а мы в сорока километрах от границы с Суданом. Тебе нужно объяснять, какие у них отношения? А с точки зрения любого египтянина, мы подозрительная компания. Хорошо, что они за золото продадут родную мать, иначе было бы мало шансов отсюда выбраться. Поэтому договариваемся с первым же, у кого есть колёса и кто согласится везти нас в Асуан.
Очень хорошее шоссе довело их до посёлка, в котором, если судить по домам, могли жить и две тысячи человек. На той улице, по которой они шли, было безлюдно и так тихо, что создавалось впечатление, что это не построенные в европейском стиле дома, а давно заброшенные постройки древних египтян.
– Здесь все должны жить туризмом, – сказал Люк. – Когда египтяне начали свару, они подкосили туристический бизнес, а сейчас сюда может занести только таких «туристов», как мы. Наверное, местные разбежались.
– Сейчас проверим, – отозвался Жиль и принялся стучать в дверь одного из домов.
В этом доме никто не вышелна стук, а вот в следующим им ответили.
– Кого это принесло? – спросил мужской голос на арабском. – Ты, что ли, Амун?
– Туристы, – ответила Нина, как единственная, знающая этот язык. – Нам нужна помощь, за которую есть чем заплатить!
– Откуда могут взяться туристы? – удивился египтянин. – Вчера объявили военное положение! Неделю назад обещали приехать русские с военной базы, но сегодня передали, что никого не будет.
– Скажите, кто-нибудь может отвезти нас в Асуан? – спросила она. – Сломалась машина...
– Никто не поедет, – ответил хозяин. – Поездка туда и обратно займёт полдня, и по нынешним временам будет легко попасть в неприятности. Вот слетать... Пройдите ещё три дома и постучите в четвёртый к Контару. У него есть летающая платформа, да и с головой не всё в порядке. Если не поскупитесь, может и отвезти.
– Идём к владельцу летающей платформы, – перевела Нина для спутников. – По словам того, с кем я разговаривала, он такой один. У остальных только колёсный транспорт, которым нас не повезут. Кстати, есть неприятная новость. Правительство Египта объявило военное положение. В связи с этим возникает вопрос: что нас ждёт в Асуане? Не полицейская кутузка?
Жиль выругал египтян на родном французском, а Джон предложил лететь сразу на побережье.
– Лучше в Порт-Саид, – добавил он. – Я был там несколько раз и свёл кое с кем знакомства. Если хозяин откажется, отберём платформу и сэкономим золото. Что мы теряем?
– Золотом лучше не расплачиваться, – сказал Люк. – Нам ещё платить за переезд в Европу. Хватит с него и барахла саудовского принца.
Когда подошли к нужному дому, перед дверью встала одна Нина. Камера отсутствовала, но были глазок и кнопка звонка. На него отреагировали после третьего нажатия.
– Кто звонит? – не открывая, спросил мужчина.
– Туристка, – ответила она. – Помогите, пожалуйста! У меня в машине разрядился накопитель.
– Сразу оба? – не поверил он.
– Резервный пришлось отдать за еду, – нашлась Нина. – Есть золото, но я придержала его на всякий случай. Доллары никто не хочет брать...
– Кому они сейчас нужны, – проворчал хозяин. – Скажите свой код, я должен проверить.
– Неужели я такая страшная, что вы боитесь открыть дверь?
– Я сейчас уйду, – предупредил он. – Звонок отключу.
– Хорошо, проверяйте, – согласилась она и продиктовала код комма.
– Русская, – после паузы сказал хозяин. – Почему не обратились на вашу базу?
– Во-первых, она не моя, – рассердилась Нина, – а, во-вторых, до базы ещё нужно добраться, а у меня нет их кодов. Мы так и будем переговариваться через дверь? Чего вы боитесь?
– Не боюсь, а опасаюсь, – поправил он, открывая дверь. – Время такое...
Немолодой, уже расплывшийся мужчина в полицейской форме застыл, глядя на направленный на него пистолет.
– Коп, – удивилась она. – Не думала, что в этой дыре будет полиция. Или вы здесь один?