– Прилетели, – сказал Павел. – Это вон тот двухэтажный дом. Нам дали разрешение сесть.
Возле дома стояло несколько машин, поэтому «Самару» посадили на дороге. Когда подошли ко входу, их уже ждали.
– Хотел бы узнать, чем вызван ваш визит, – спросил вышедший из дома полный лысоватый мужчина с круглым лицом. – В такое время редко летают в гости, тем более без приглашения.
На поясе у хозяина усадьбы висела расстёгнутая кобура с пистолетом, с которой он не убирал руки.
– Медленно вытащите пистолет и бросьте его за машины! – приказал Павел. – Заберёте, когда мы улетим. Ну же!
Не сводя испуганных глаз с наставленного на него пистолета, хозяин достал свой и бросил, куда велели. По всей видимости, это и был брат Джона.
– Вам не нужно опасаться за свои жизни и имущество, – сказал Меньшов, если не считать имуществом купленного вами юношу. Его придётся отдать.
– А если Оливер не захочет улетать? – спросил Сеймур.
– Давайте мы с ним поговорим, – предложила Зоя. – Не нужно никуда идти, позовите его коммом.
Он послушно сделал вызов и попросил Оливера выйти во двор. Через минуту из дома показался Олег. Следом за ним вышла некрасивая, очень молодая девушка, которая испуганно уставилась на незнакомого вооружённого мужчину. Зою она заметила, когда к ней бросился Олег.
– Я знал, что здесь всё фальшивое! – лихорадочно говорил он, обняв подругу. – Все постоянно врали, но я не мог ничего о себе вспомнить. И сейчас вспомнил только тебя и своё имя! Неужели мне стёрли память?
– Восстановят, – успокоил его Павел. – Выборочное стирание памяти очень сложно и рискованно: можно получить идиота, поэтому ставят запрет на какие-то воспоминания. Всё, молодёжь, обниматься будете потом, а сейчас нужно уносить ноги. – Он убрал пистолет и спросил: – Вы Грант Сеймур?
– Да, – ответил хозяин. – Вы его заберёте?
– У этого юноши убили родителей, но у него остались друзья и право на свою жизнь, – сказал Павел. – Та ложь, которой его здесь пичкали, её не заменит. Я могу рассчитывать на вашу порядочность?
– Хотите, чтобы я не обращался в полицию? – догадался Грант. – Я вынужден это сделать из-за брата, но могу выждать полчаса. Хватит вам этого времени?
– Дядя, почему ты хочешь отдать им Оливера? – закричала девушка. – Да я сама позвоню в полицию!
– Попрошу тебя этого не делать, – обратился к ней Олег. – Я в любом случае здесь не останусь, скорее умру!
– Улетаем! – прервал их разборки Павел. – Быстро идите в машину.
Когда взлетали, Зоя выглянула в окно и увидела, как Грант бросился искать свой пистолет, а так эмоционально реагировавшая на уход Олега девушка работает со своим коммом.
– Наверное, звонит в полицию, – сказала она. – Олег, кто эта рыжая?
– Сандра? – спросил он. – Это единственный ребёнок в купившей меня семье. Отец схватил в Африке приличную дозу радиации, поэтому им запретили иметь детей. Я ей понравился. И не нужно так сверкать глазами: между нами ничего не было. Вряд ли она звонит в полицию, скорее, пытается дозвониться до отца.
– Нам безразлично, кто из них предупредит копов, – проворчал Павел. – Скорее всего, это сделают люди центра. Главное – успеть добраться до Лондона. Выключите свои коммы и потише болтайте, мне нужно кое с кем поговорить. Да, можете перейти на русский язык.
– Расскажи мне о семье, – тихо попросил Олег. – Они все погибли?
– Уцелела твоя сестра, – ответила Зоя, – но те, с кем мы говорили, не знают, кому её отдали. Сказали только, что это семья педиков.
Они несколько минут общались, пока Павел не прервал разговор.
– Мы уже в розыске, – сказал он. – Я связался с нужными людьми, и нам помогут. Сейчас я сяду, а вы включите коммы и переведёте мне свои деньги. После этого опять выключите и не вздумайте больше включать. Зоя, покажешь Олегу мой код. Машину бросим и будем ждать того, кто за нами прилетит. Лондон напичкан камерами, поэтому нас высадят у порога какой-то конторы. Поживёте в ней, пока не отправят домой.
– Это твои новые родители, – сказал чиновник и слегка подтолкнул замешкавшуюся девочку. – Они будут тебя любить.
– Мы её уже любим, – сказал Сергей и обнял испуганно дёрнувшегося ребёнка. – Не нужно бояться, Дейзи! Всё плохое, что с тобой было, уже прошло. Пойдём, я отвезу тебя домой.
– Надеюсь, что вы довольны, – сказал в спину чиновник. – Умная и красивая, в полном соответствии с заказом!
«Идиот! – подумал о нём Сергей. – Говорить такое при девчонке!»
Они вышли из здания конторы и через несколько минут были на автостоянке. Пять минут полёта – и машина приземлилась во дворе дома, в котором детективы снимали квартиру. Девочка нервничала, но послушно пошла вслед за Сергеем к лифту. Когда поднялись на свой этаж, их встретил Николай.
– Здравствуй, красавица! – сказал он и распахнул перед ней дверь. – Заходи в квартиру. Я уже приготовил стол, но пообедаете без меня.
– А что случилось? – спросил Сергей.
– Криминальная история, – усмехнулся напарник. – Мы с тобой до сих пор ничего не нарыли, а двум дилетантам удалось найти и освободить сына Третьякова. В Лондон прилетела девушка Олега в сопровождении бодигарда. Вот они всё и провернули, но немного грязно, и теперь находятся в розыске. Пошли по следам Третьяковых, а когда их собрались брать, парень положил пятерых из лечебного центра, а потом разыскал и освободил Олега. После этого связался с отцом девушки, а тот через своих друзей вышел на наше управление. Одним словом, их нужно забрать, временно отвезти в наше агентство, а потом помочь добраться домой. Не знаю, обрадую тебя или нет, но нас отзывают, так что вернёмся с ними. Вот-вот разразится война, поэтому решили, что нам больше нечего здесь делать.
– Машина во дворе, – сказал Сергей. – Лети, мы с Дейзи тебя подождём. – Он провёл девочку в гостиную и посадил на диван.
На стоявшем здесь же столе было много еды, и от запахов у голодной «дочери» стала обильно выделяться слюна.
– Придётся немного подождать, – заметил её реакцию «родитель», – Тебе нужно пройти одну процедуру, а её лучше делать на голодный желудок. Это не займёт много времени, да и Марк скоро вернётся. Тогда и отпразднуем твоё прибытие.
Сергей сходил в спальню и вернулся с обручем, который подогнал по размеру и закрепил на голове Дейзи. Девочка испуганно дёрнулась, но тут же застыла.
– Ты должна выполнять всё, что я сейчас скажу! – приказал он. – Я снимаю запреты на память. Можешь не делать того, что тебе приказали в клинике! А теперь назови своё имя на родном языке!
– Вера Третякова, – по-русски ответила девочка.
«Вот тебе раз! – удивился Сергей. – Совпадение как в романах, которые любила читать бывшая жена. Зря я её этим упрекал. Ладно, теперь нужно вывести «дочь» из транса».
Когда Вера пришла в себя и узнала о гибели родителей, она до приезда Николая лежала на диване и тихо плакала. Рассказ о брате не утешил, а его утешения были ей не нужны.
– Доставил, – отчитался Николай. – Олег многого не помнит, поэтому надо и ему снять запреты. Ты к ним слетаешь? Вот и сделаешь. Заодно нужно отвезти что-нибудь из еды и купить мобильный холодильник. Плита у нас есть, а больше им ничего не нужно.
– Папа, они забрали Оливера! – захлёбываясь слезами, говорила дочь. – Прилетел какой-то Джеймс Бонд, разоружил дядю и потребовал брата! С ним была смазливая сучка, к которой он бросился на шею! А потом они улетели, а дядя даже не стал звонить в полицию!
– Вы сами целы? – спросил Джон. – Это хорошо. Разорви связь, я поговорю с братом.
– Сандра уже нажаловалась? – услышал он голос Гранта. – Пойми, я ничего не мог и не хотел делать!
– Мне понятно, почему ты не мог, а почему не хотел?
– Потому что ваша затея с сыном глупа! – рассердился брат. – Я не знал, к кому ты обратился, иначе постарался бы помешать! Если вам запретили иметь детей, а тебе так нужен сын, могли бы обратиться в социальные службы! У них много разных детей, можно было выбрать кого-нибудь поприличнее. Твой «сын» вспомнил, кем он был, и бросился обниматься к своей подруге. И ты хочешь, чтобы я его от неё отрывал и силой запихивал в убежище? Да он меня потом зарезал бы! Мне сказали, что у мальчика убили родителей. Я понимаю, что ты не принимал в этом участия, но косвенно виноват! Если бы за таких детей не платили больших денег, не было бы и убийств! Оливеру подправили мозги, но явно недостаточно, так как он не доверял нам и до прилёта этой парочки. Я не стал звонить в полицию, потому что не хотел ему зла. Знаю я наших копов и то, чем, закончилась бы их погоня. Если хочешь, можешь его искать, только без меня!
– Как Алис? – помолчав, спросил Джон.
– Плачет. Она полюбила этого мальчишку и теперь будет страдать. Ладно, закончим с этим. Скажи лучше, как у тебя дела.
– Если не касаться секретов, то мы будем в первых рядах и очень скоро, – ответил он. – Возможно, через два-три дня не будет связи, поэтому не нужно волноваться.
– Мы будем волноваться, пока ты не вернёшься домой, – вздохнул Грант.
Когда закончился разговор с братом, Джон несколько минут решал, звонить в полицию или этого не делать. В отличие от жены он не успел полюбить свою покупку и надеялся на то, что любовь придёт позже. Было жаль Алис и потраченных денег, но брат прав в том, что сына ему никто не вернёт. Если начнут преследовать машину, скорее всего, её собьют. Приняв решение, Джон отключил комм.
Исаак не понимал, зачем отцу понадобился отправлять их морем. Было намного проще перебросить в убежище самолётом, а корабль купить в той же Африке. Плыть две с половиной тысячи миль! Ему не нравился корабль и не казалась надёжной охрана, и было такое настроение, что ни с кем не хотелось общаться. Мир катился в пропасть, а он оказался к этому не готов, хоть и подготовился лучше многих других. Исаак мысленно поблагодарил отца перед заходом в Суэцкий канал, когда узнал о войне между двумя Суданами. Войска Южного успешно наступали и были рядом с провинцией Северный Дарфур, в которой построены убежища. Американцы эвакуировали свою базу, а охрана городов не могла защитить от южан. И что теперь делать ему? На этот вопрос ответил связавшийся по комму Давид.
– В Судан не пойдёте, – сказал он сыну. – Идите в порт Джидда к Саудитам, вас там встретят. Я уже распорядился, чтобы наше золото и припасы перевезли на новое место. Охраны достаточно, но и ваша не будет лишней. Убежища не хуже тех, на которые я рассчитывал, а место гораздо надёжней. Договорись в порту о стоянке корабля, он нам потом пригодится.
– Зря вы сюда приехали, Николай Дмитриевич! – сказал президенту министр обороны. – У вас идёт та же информация, а убежище защищено лучше нашего центра.
Оба находились в одном из залов Национального центра управления обороной России.
– Тоскливо и страшно, – признался Мурадов. – Нас с вами заставили поставить крест на современной цивилизации. Её могильщиком стали США, но начнём всё-таки мы. И выжившие будут об этом знать и передадут своё знание детям. Можно оправдываться и приводить свои доводы, но для большинства это ничего не изменит. Я вам не помешаю, посижу в сторонке и посмотрю на работу ваших людей.
– Давайте сядем вместе, – предложил Сергеев. – Я здесь тоже не нужен. Всё расписано по секундам и каждый знает своё дело. Вот свободные места.
Они сели за столы с выключенными мониторами и стали наблюдать за большим, во всю стену, экраном, на котором отображалась оперативная обстановка.
– Ещё три минуты, – сказал министр. – Мне тоже страшно, как и всем в этом зале. Большую часть жизни готовился к войне и надеялся, что её всё же не будет.
– Внимание! – раздался громкий мужской голос. – Все войска России приведены в полную боевую готовность! Система гражданской обороны в полной готовности! Через две минуты начнутся оповещение и общая эвакуация населения городов списка «А» в убежища и зоны безопасности. Службам первого удара объявляется минутная готовность!
В зале за такими же столами сидело много офицеров, которые ждали, когда истекут последние секунды мирного времени. И они истекли.
– Подрыв ядерных зарядов на океанском дне прошёл! – отчитался кто-то из группы проекта «Волна».
– Активированы средства уничтожения спутников связи и навигации!
– Пущены в ход полсотни «Невидимок», – объяснил президенту Сергеев. – За каждым закреплён свой спутник, который будет уничтожен в считанные минуты.
– Старт ракет первой очереди!
– Эти уничтожат американские базы и гражданские объекты в Европе, временно занятые войсками, – добавил министр. – Сейчас объявят старт ракет для уничтожения дальневосточных баз.
– Старт ракет второй очереди!
– Силы флота и береговой обороны наносят удары по кораблям и подводным лодкам противника!
– Пошло оповещение населения!
– Служба оповещения о ракетном ударе. Пока не замечено ни одного старта.
– Служба космического мониторинга. Пошла волна цунами. Фронт около восьмисот километров, начальная высота волны – десять метров, скорость – семьсот километров. Время подхода – шесть минут, прогноз по высоте волн на берегу – до трёхсот метров, по скорости – до ста пятидесяти.
– Пущенные ракеты успешно преодолевают американскую ПРО. Потери ниже десяти процентов. С учётом резерва даём прогноз на полное уничтожение всех целей.
Отчёты следовали один за другим и сопровождались выводом на экран сопутствующей информации.
– Отмечены первые старты шахтных ракет с территории США!
– Отмечены старты ракет с уцелевших подводных лодок.
– С баз не зарегистрировано ни одного пуска.
– Волна дошла до береговой черты. Параметры близкие к расчётным.
– Первые боеголовки в зоне досягаемости средств ПРО! Наблюдаются многочисленные ложные цели. Прогноз по уничтожению – восемьдесят процентов.
– Это не окончательный прогноз, – объяснил Сергеев. – Отработали противоракеты, а прорвавшимися блоками займутся перехватчики. Ну и отдельными...
Зал заметно тряхнуло, а спустя десять секунд услышали ослабленный расстоянием и защитой центра гул.
– Ядерный взрыв в тридцати километрах на северо-запад, – отчитался кто-то из офицеров. – Мощность около ста килотонн.
– Это в районе Клина, – сказал Сергеев. – При такой мощности достанется и Зеленограду.
– Все намеченные к уничтожению спутники ликвидированы!
– Отмечаются отдельные взрывы боеголовок в европейской части России. Информация на экране.
– Уже два десятка! – озабоченно сказал президент. – И их число растёт.
– Не страшно, – тоже не сводя взгляда с экрана, отозвался министр. – Стартов с территории США больше нет, их союзники молчат, а уцелевшие подводные лодки уже отстрелялись. Если у противника остались стратегические бомбардировщики, им не позволят прорвать оборону, поэтому эти взрывы последние. Американцам досталось намного сильнее! Фактически война уже выиграна, теперь нужно будет разбираться с последствиями. Вооружённые силы будут оставаться в полной боеготовности, но границу не перейдём. У соседей творится такое, что я не удивлюсь, если они забудут свою неприязнь и дружно переселятся к нам. Почти в каждой семье есть летающий автомобиль, так что это будет нетрудно. В Прибалтике точно не выживут, и сильно пострадает Польша. Вот если побегут немцы, то не к нам, а к французам.
– Мы стреляли не по ним, а по американцам. – Мурадов потёр лицо руками и поднялся с кресла. – Никто не заставлял европейцев делать свои страны плацдармом для нападения на Россию. Ладно, полечу, как вы сказали, разбираться с последствиями.
Глава 5
«Везение это или нет? – думал Дэвид Бенсон, сидя на мягкой лавке убежища базы Рамштайн. – Если бы во время тревоги не оказался рядом с убежищем, распылило бы на атомы, а так смог сохранить жизнь и даже не облучился. Вопрос в том, сможем ли мы отсюда выбраться и что делать потом? Судя по сотрясению и шуму, взрыв был ядерным, значит, базы больше нет. И не осталось ни одной из тех ракет, которыми так восхищался сидящий рядом Деррик. И вряд ли ударили по одной нашей базе, я на месте русских раздолбал бы их все. Следовательно, помощи не будет. Если не завален вход, мы просидим здесь до тех пор, пока не кончатся пайки, а потом наденем костюмы радиационной защиты и попытаемся выйти. Может, даже удастся выбраться к людям, не набрав смертельной дозы. И кому мы там нужны? Немцам? У них было до черта наших баз, и если на месте каждой теперь радиоактивные развалины, то они сами драпанут куда-нибудь подальше. И нам не скажут за это спасибо, запросто могут убить и бросить на обочине. Но пусть даже случится чудо и не будет враждебности, как вернуться в Штаты? Без помощи и денег... Вряд ли получится воспользоваться коммом. Индикатор показывает полное отсутствие связи, наверное, из-за того, что русские уничтожили спутники. Да и будут ли брать доллары, если их удастся достать?».
– Как вы думаете, сэр, нам помогут? – спросил растерявший свой оптимизм сержант. – Я боюсь, что могли обстрелять Штаты. Если дома сейчас рвутся бомбы, вряд ли о нас кто-нибудь вспомнит. И немцам мы не нужны, может, помогут англичане? Говорили, что они послали своих лётчиков в Польшу...
– Молитесь, Деррик, – невесело усмехнулся лейтенант. – Нам сейчас может помочь только Всевышний!
Спаслись два десятка солдат, ну и он, а убежище было рассчитано на полторы сотни человек, так что сидеть они могли долго.
Когда прозвучал сигнал воздушной тревоги, Джон находился на лётном поле варшавского аэропорта. Здесь было небольшое убежище, для служащих, но до него пришлось бы бежать минут десять. Глянув на комм, майор увидел полное отсутствие связи и всё понял. Русские не стали ждать, когда их обстреляют, и сработали на опережение. Почему-то считалось, и он сам придерживался такого же мнения, что они не посмеют этого сделать. Наверняка начали со спутников, а потом ударили по базам. Он не стал гадать, причислят к базам гражданский аэропорт или нет. Русским не составило труда рассмотреть из космоса, какая на нём техника, а раз включили сирену, значит, и для них есть опасность.
Неподалёку стоял «джип», а бросивший его сержант изо всех сил бежал к далёкому зданию аэропорта. Джон быстро очутился в машине, вручную ввёл свой код и получил допуск к управлению. Взлетев, он на максимальной скорости повёл машину прочь от города. Боеголовка взорвалась через минуту, когда Сеймур удалился от аэропорта на четыре километра. Полыхнуло так, что он чуть не ослеп, хоть и смотрел в противоположную сторону. Стёкла «джипа» потемнели, и теперь полёт шёл вслепую. Сбросив скорость, Джон повёл машину вниз. Удар был такой, что он на несколько мгновений потерял сознание. По счастливой случайности «джип» упал в бетонированный поливной канал. Воды в нём было немного, и она не смягчила посадку, но его прикрыла от ударной волны проходившая рядом дорога. Даже ослабленный расстоянием и насыпью удар был страшен. Машину едва не опрокинуло, а стёкла покрылись трещинами. Пострадавший при падении майор опять потерял сознание, на этот раз надолго. Когда пришёл в себя, стёкла восстановили прозрачность, но увиденное не обрадовало. Сильно потемнело, по небу с бешеной скоростью неслись облака, а в стороне города виднелось зарево пожаров. Дозиметр показал, что он получил дозу радиации около двух зивертов. Не так уж много, но если учесть предыдущее облучение и то, что, возможно, придётся добираться до дома через заражённые территории... Джон не был идиотом и не собирался возвращаться к Варшаве. Столице сильно досталось, поэтому полякам будет не до чудом спасшегося майора. И это в лучшем случае, могут ведь и отыграться на нём за свои беды. На базе явно никто не выжил, так что на помощь сослуживцев можно было не рассчитывать. И вообще лучше забыть о службе. Даже если медики помогут и на этот раз, его наверняка уволят по состоянию здоровья.