Как по команде, все взгляды вернулись к Нике.
— Не случайно, — подтвердила она. — Выезд к трассе перекрыт завалом из снега, который по предварительной договорённости доставили туда несколько грузовиков спустя сорок минут после проезда последней по списку гостьи. За день до вашего общего отъезда, то есть первого января его расчистит спецтехника, которая уже заказана. Интернет и телефонная связь здесь действительно недоступны, но есть рация, чтобы вызвать медиков или спасателей, если потребуется их помощь. Снегоходы и вертолёты сюда проходят и при более сложных метеоусловиях. Не беспокойтесь, всё проверено на практике. Ваш заезд — четвёртый. Первый мы провели год назад. Второй состоялся весной. Третий — в конце лета.
— В договоре не было пункта о насильственном удержании, — прозвучал тот же недовольный голос, который возмущался по поводу оказавшегося здесь мужчины.
— Эта мера не является удержанием, — спокойно ответила Ника. — Прежде всего завал разворачивает незваных гостей с трассы. Что касается вас, то он служит неким символом, что порой нужно приложить немного усилий, чтобы что-то изменить. Либо выдержать до конца всю программу, либо найти способ уехать отсюда, несмотря ни на что.
— То есть если завтра я захочу уехать, то меня не закроют на замок, но придётся проявить смекалку и сноровку?
— Если вы действительно захотите уехать и после разговора со мной продолжите на этом настаивать, то никто не станет вас удерживать, но всё будет в ваших руках. Я отвечаю за организацию вашего пребывания здесь. Доставка до места и обратно ложится лично на каждую из вас, как оговорено в рекламном объявлении и прописано в договоре. — Ника вздохнула, как будто официальная часть навеяла на неё тоску, и лучезарно улыбнулась. — Помните основную цель нашего ретрита? Подарить себе десять дней. Десять, не один и не два, и не двадцать. — Она умудрилась внимательно посмотреть в глаза каждой гостье. — Вызывать спасателей, только чтобы потешить собственное эго или продавить свою линию ради того, чтобы её продавить, — не выйдет. — Она переключила внимание на Сергея. — Возвращаемся к вам.
Парень шутливо поклонился и заложил большие пальцы за края передних карманов джинсов.
— Вы остаётесь здесь до второго января, у вас своя комната в отдельном флигеле. Путём общего открытого голосования все семь участниц решат: либо вы никак не взаимодействуете с женской половиной, тогда питание и развлечения для вас будут скорректированы отдельно, либо вы тоже принимаете участие в программе. Вариант объявить режим чрезвычайной ситуации и сдёрнуть спасателей также в силе. Но ваш автомобиль останется тут в любом случае до второго января. Если ваша сестра вписана в доверенность…
— Не обсуждается, я не пущу её за руль, — Сергей категорично перебил Нику, и, чтобы смягчить слишком резкий тон, добавил: — Предпочту заниматься оригами и йогой и жарить диетические шашлыки из тофу.
Женя спрятала непрошенную улыбку за распущенными волосами, заметив подобные улыбки на лицах некоторых девушек.
— Высказываемся, не стесняемся, — подбодрила Ника.
— Пусть остаётся, будет кому снег чистить. — Девушка с короткой стильной стрижкой уставилась на Сергея с вызовом.
— Ко мне не подходить, — пробурчала угловатая женщина лет тридцати. — Я сюда приехала отдохнуть от мужского присутствия.
— Оставляем, но общение только по взаимному согласию с теми, кто захочет. — Пухленькая девушка с румяными щеками покраснела и тут же протараторила: — Захочет общаться. Поговорить…
— Выдайте ему лыжи и пусть катится до трассы, там поймает попутку. Большой мальчик, справится. А нет, так трудности мужика закаляют, если есть что закалять. — Не глядя на Сергея, прозвучало от кончика обоюдоострого клинка, выбитого искусной татуировкой на шее под бритым синевласым затылком.
— Парень не виноват, что так получилось. В тесноте да не в обиде, — ласково, даже по-матерински вставила девушка неопределённого возраста и протиснулась между столом Жени и Сергеем, недвусмысленно вильнув бёдрами. — Налить ещё кофейку?