— В общем, HR посоветовали мне поговорить с каждым, кто подо мной работает. Вот я и хочу узнать, как могу помочь тебе расти, а не мешать.
Я широко улыбаюсь.
— Лена, вы не представляете, как я рада это слышать. Эта работа — всё для меня. Впервые в жизни я просыпаюсь с желанием идти на работу, делать что-то, что не связано с моими хобби или с котом.
Она смотрит на меня с лёгким сомнением, а я мысленно возвращаюсь ко всем своим прошлым местам — от канцелярии и розницы до выгула собак и записи пациентов в больнице. Единственная работа, которая хоть немного вызывала у меня подобное чувство, — это когда я устроилась поваром к бывшему банкиру из «Голдман Сакс», пережившему нервный срыв и открывшему свой бургер-фудтрак. И то только потому, что мне разрешали есть сколько угодно картошки фри и забирать домой остатки еды.
Но даже бесплатная картошка не сравнится с ощущением, что ты часть чего-то большого. Пусть это «всего лишь» одежда, но люди носят её каждый день. Она становится частью их жизни, помогает выражать себя, показывать миру, кто они есть. А делать всё это ещё и ответственно, устойчиво — вот уж действительно вишенка на торте.
— Отлично, — говорит Лена. — Я рада это слышать, потому что считаю, что пора вовлекать тебя в настоящие проекты. Так что давай обсудим детали.
Уилл
Давно у него не было такого паршивого дня. Даже лишние полчаса в спортзале во время обеда не помогли — ни эндорфинов, ни пота оказалось недостаточно, чтобы выбить из головы раздражение.
И впервые причина была не в работе. Нет, сегодня его бесит Бриджит — его обычный лучик света, который теперь словно рвёт его изнутри на части.
Прошлая ночь была воплощением фантазии, сном, ставшим явью… и очень быстро обернулась кошмаром. Он признаёт: потерял контроль. Алкоголь сделал своё дело, подтолкнув его к тому, о чём он только мечтал, — но он никак не ожидал вот такого исхода. Сначала казалось, ей это нравится, но потом…
Её больше нет.
Он зажмуривается, пытаясь выкинуть эту мысль из головы, но безуспешно. Он и представить не мог, что может её потерять — из-за этого.
А именно так всё и ощущается. Пусть для любого нормального человека сутки без сообщений — не катастрофа (может, телефон сел или что-то случилось, кто знает?), но с самого момента их знакомства они всегда находили способ оставаться на связи. И если бы с её телефоном и правда что-то было не так, он уверен — она уже давно подала бы знак. Хоть дымом с балкона.
Он не находит себе места, будто сдирает кожу с собственных нервов. Желудок скручивает, мысли путаются. Он понятия не имеет, как пережить это. Никогда не простит себе, если причинил ей боль, если то, что произошло прошлой ночью, оказалось для неё слишком. А похоже, так и было — раз она просто исчезла.
Хуже всего — не знать, сделал ли он ей больно. Это последнее, чего он когда-либо хотел.
Она — единственное светлое пятно в его жизни, и он всё испортил, просто потому что не справился с вожделением, с отчаянным желанием коснуться её. Женщины, которую он даже ни разу не видел. Теперь он готов всё отдать, лишь бы повернуть время вспять.
Глядя в окно на грозовое небо, Уилл почти шепчет к вселенной клятву — больше ни единого флирта, ни единого двусмысленного слова, только бы она вернулась.
И как только он посылает эту мольбу в пустоту, телефон издаёт короткий сигнал. Сообщение — от единственного человека, которого он хотел услышать весь день.
Бриджит: Знаю, прошлой ночью всё было странно, и нам, наверное, стоит это обсудить. Но… Сегодня был просто лучший день на работе!!! Можно, я тебе расскажу?
С облегчённым выдохом и чувствуя, как отпускает узел в животе, Уилл тянется к телефону и отвечает.
Уилл: Всегда.
7
ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ В FACETIME — ЭТО ТОЖЕ ВЕЩЬ РЕАЛЬНАЯ.
Я буквально подпрыгиваю по квартире, ожидая ответ от Уилла. Джинджер, лежащая на кресле для чтения, поднимает голову и одаривает меня сонным, раздраженным взглядом. После чего, напугав меня этим своим смертоносным взглядом, прикрывает морду лапами и возвращается к своей вечерней пищевой коме.