Это компания мечты. Именно поэтому я стону и запускаю пальцы в уже растрепанные волосы — я не хочу все испортить.
— Что ты натворила?
— Я не специально. Просто так обрадовалась, что... — я глубоко вздыхаю. — Лена добавила меня в переписку по проекту Стивенсона — в ту самую, где ты тоже участвуешь. Это впервые за три месяца работы — раньше она не подпускала меня к внешним коммуникациям. И когда я увидела детали и эскизы, которые ты отправила, те, что мы предложим клиенту... я думала, что отвечаю только тебе, но...
— О боже. Скажи, что ты не нажала «ответить всем».
Мое молчание — ответ само по себе.
— Бриджет. Черт возьми.
— Я знаю. И чтобы усугубить ситуацию, я, возможно, поставила несколько восклицательных знаков. Четыре. И точно вставила «БОЖЕ».
Я почти физически слышу, как Молли бьет себя ладонью по лбу.
— Лена увольняла людей и за меньшее.
Я пытаюсь сглотнуть ком в горле, прочистить его, безуспешно.
— Я попыталась отозвать письмо. Можешь проверить, повезло ли мне? Может, я успела вовремя, и оно не дошло до всех?
Молли шумно выдыхает в трубку. Слышу, как она яростно щелкает мышкой, потом быстро печатает. Несколько бесконечных секунд тишины — и еще один выдох. Но теперь он явно облегченный.
— У меня нет от тебя писем за сегодня. Думаю, ты успела вовремя.
— О, слава богу. — Я оседаю в кресле и закрываю глаза. — Не верю, что я это сделала.
— Не переживай. Ты в безопасности.
Пока.
С этой работой у меня постоянно ощущение, что она висит на волоске. Может, потому, что, хотя мне двадцать девять, а работаю я с пятнадцати лет, это первая работа, которая мне действительно нравится? Или потому, что у людей здесь какой-то нездоровый «жизнь или смерть» настрой в отношении своей работы. Иногда я слышала, как они напоминают друг другу: «Мы не спасаем жизни — это всего лишь одежда», — когда что-то идет не так, а начальство устраивает разнос.
— Ты же обещала мне, что на этот раз постараешься, Би, — говорит Молли. Ее голос мягкий, но в нем слышится беспокойство. Беспокойство не только за меня — за себя тоже. Она ведь рисковала своей репутацией, чтобы устроить меня сюда.
— И я обещаю, что так и есть. В настоящем времени. — Я стараюсь ее успокоить. Но, если честно, ее слова меня немного задевают. Я же не нарочно все порчу — оно как-то само. Жизнь словно всегда имеет на меня свои планы, и все неизменно рушится самым жестоким образом. — Я просто была искренне взволнована. Дизайн, который ты прислала, — это нечто, и я хотела выразить поддержку. Плюс, ты же мне никогда не говорила, как круто здесь работать. Думаю, я просто перевозбудилась.
Она тихо смеется.
— У тебя, наверное, самая скучная работа в мире моды. Ну, может, вторая по скуке — после отдела цен.
Я возмущенно ахаю, прижимая руку к груди.
— Ты серьезно? Я работаю в производственном отделе, отвечающем за частные заказы! Это значит, что я участвую в каждом этапе создания одежды. Моя команда общается с клиентами, узнает, что они хотят, потом мы связываемся с вами, дизайнерами, потом координируем работу фабрик и ценообразование. И это всё — как танец. Сложный, прекрасный танец, — говорю я мечтательно. — И потому что это частная марка, никто не знает, что это мы сделали. Все думают, что это клиент. Это как маленькая грязная тайна. Ты заходишь в магазин, видишь вещь на полке и знаешь, что приложила руку к ее созданию. А остальные — нет. Разве это не чудо?
— Ты ненормальная и бредишь, — говорит она, но я слышу улыбку в ее голосе.
Я улыбаюсь в ответ и киваю, хоть она и не может меня видеть.
— О, я прекрасно знаю, что брежу. Я понимаю, что сейчас у меня нет никакой власти и влияния, и что я, двадцатидевятилетняя женщина, делаю работу выпускника колледжа. Но работая ассистенткой Лены, я имею доступ ко всему этому, и... это потрясающе. Так что, хоть я уже благодарила тебя за помощь в устройстве сюда, хочу сказать еще раз — спасибо, что помогла мне найти дело, которое я люблю.
— Вау, Би. Это... это здорово. Я так горжусь тобой.
Я закусываю нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, разглядывая список дел перед собой — полный важных задач (ну, по крайней мере, мне они кажутся важными), экран компьютера с унылыми на вид таблицами, которые на самом деле полны увлекательной информации, если знать, что они значат, и почтовый ящик, заваленный письмами о коллекциях, о которых еще никто не догадывается и которые появятся в магазинах не раньше, чем через год. Но я знаю. Я знаю, что планируют эти бренды.