Поэтому, когда на экране вспыхивает её имя, он воспринимает это как спасение — её неиссякаемый оптимизм для него подарок, ценнее любого сокровища.
— Бриджит, — выдыхает он. Сам звук её имени — словно лекарство от ожогов, полученных за день.
— Уилл? — в ответ слышится всхлип. У него замирает сердце, падает куда-то в живот. — Уилл, ты нужен мне.
И после этих четырёх слов он уже на ногах — вся работа, которую нужно было закончить до конца дня, забыта.
— Скажи, где ты. Я уже еду.
11
ЕСЛИ ЭТО УРОК, КОТОРЫЙ МНЕ ПОЛОЖЕНО ПРОЙТИ, ТО МОЖНО, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕВЕСТИСЬ В ДРУГУЮ ШКОЛУ?
— Мне очень жаль, что с тобой так вышло, — говорит Лена. — Правда, у меня нет слов.
Я поднимаю голову с рук, сложенных на липком столике бара, и смотрю на неё с отчаянием.
— Это вообще реально? — спрашиваю я. — Вице-президент Sartoria всерьёз украла мою идею? Что за люди тут работают? Кому вообще можно доверять? Или я просто дура?
Лена качает головой, делая глоток мартини.
— Дело не в тебе и не в компании. Да, ты пока зелёная, и индустрия моды — не прогулка по парку, но ты сделала всё правильно. Вся вина на ней. Это просто Дженна. Она, пожалуй, самый неуверенный в себе человек во всей моде. Пять лет назад она провернула то же самое со мной, когда была моей начальницей. Благодаря этому и сидит там, где сидит. И, собственно, поэтому я там, где я.
— Что? — выдыхаю я.
— Да, — кивает Лена. — Это была она. Мы тогда после работы зашли выпить, я поделилась идеей, как увеличить прибыль, не повышая расходы клиентов — точно как ты. А пока я была в отпуске, она взяла мою идею и понесла начальству. — Она делает паузу, взгляд уходит куда-то за мою спину, в её глазах — след предательства. — Пока я загорала в Палм-Бич, наслаждаясь заслуженным отдыхом после года адской работы, моя наставница предавала меня и получала повышение. Её испугало, что я расту, вот она и воспользовалась шансом, чтобы сбить меня до того, как я поднимусь.
— Ладно, — говорю я, всё ещё не веря. — Понимаю, почему она так поступила тогда — хотела выслужиться, ничего нового. В каждой компании найдётся парочка таких. Но почему сейчас? Почему со мной? Я же никто. Почти стажёр. Работаю тут меньше полугода. Я не угроза ни ей, ни её карьере.
— Дело не в тебе. Дело в том, что она сама загнала себя в угол, — вздыхает Лена, вертя в руках коктейльную палочку. — Мне не стоило это говорить, но я слишком зла, чтобы молчать. Только не суди строго — звучит как сплетня у кулера, но я точно знаю, что это правда. Дженна давно не приносит ничего нового, а сейчас, когда в ритейле всё плохо и премии не платят уже несколько лет, ей особенно тяжело. И, честно, не удивлюсь, если начальство уже начало замечать, как много «исследовательских покупок» она делает на корпоративную карту.
У меня отвисает челюсть.
— Ты хочешь сказать, она тратит деньги компании на себя?
Лена нервно оглядывается и качает головой.
— Иногда мы покупаем вещи других брендов, чтобы изучить их — это нормально для модных компаний. Но все заметили, что Дженна почему-то не возвращает эти «образцы для анализа» в отдел разработки, а оставляет себе.
— Боже мой...
— Полагаю, она просто отчаянно хотела показать что-то новое, чтобы спасти своё место, — говорит Лена. — Вот и пошла по головам.
Я подавляю стон отчаяния. Моя первая возможность доказать, что я чего-то стою, и её украла хищница в Chanel.
— Я потом пожалею, что рассказала тебе всё это? — прищуривается Лена, в её взгляде вспыхивает знакомая угроза, от которой раньше у меня дрожали колени.
— Господи, нет. Обещаю, никому ни слова, — спешу заверить я. Хотя уже понимаю, что Уилл не поверит ни единому слову, когда я всё это расскажу.
— Хорошо, — говорит она. — Просто... я правда чувствую, что мы с тобой в последнее время сблизились. — Её улыбка едва заметна, но тёплая.
Я стараюсь улыбнуться в ответ, но когда у тебя только что украли идею и представили её как чужую — улыбка даётся нелегко.
— Слушай, не хочу бросать тебя после такого дня, но...
— Самое мягкое описание катастрофы в истории, — бурчу я.
—...но мне нужно идти, — заканчивает она, взглянув на часы. — Я и так ужасно опаздываю.
Пока она надевает кожаную куртку, я спрашиваю:
— У тебя свидание? — И тут же жалею. После всего этого я, похоже, окончательно утратила способность к социальным фильтрам. Мы ведь с Леной, хоть и ладим, но не до уровня разговоров о личном.