Лена слегка краснеет и улыбается.
— Может быть, — отвечает она с лукавым блеском в глазах и подмигивает. — А ты что? Домой или остаёшься?
— Остаюсь, — вздыхаю я. — Жду одного друга.
— Отличная мысль. Думаю, девичья посиделка — именно то, что тебе сейчас нужно. Ну и плюс, сегодня пятница — можно напиться и не думать о похмелье на работе, — шутит она, и я натягиваю вымученную улыбку.
Я не исправляю её, не говорю, что жду мужчину. Слишком опасно — она начнёт спрашивать, а я не смогу соврать. Ведь Уилл — не просто мужчина. Он тот, кто заполняет все мои свободные минуты последние шесть недель. Самый близкий человек, хоть мы и не встречались вживую. Но он ещё и сотрудник нашего главного клиента.
Так что рассказывать о нём начальнице чистое безумие. Ещё подумает, что я вляпалась в служебный роман, и будет права.
— Не позволяй этому тебя сломать, — говорит Лена. — Я понимаю, звучит нереально, и тебе нужно время, чтобы всё переварить, но... у тебя впереди большое будущее. Главное — не сдавайся. Воспринимай это как урок. Я, кстати, тоже. Больше Дженне не удастся провернуть подобное ни со мной, ни с кем из моей команды. — В её глазах вспыхивает стальной огонь.
Я благодарю Лену, и, когда она уходит, подзываю официанта и молча заказываю ещё бокал вина. Без него я не смогу выдержать предстоящую встречу, наконец-то лицом к лицу, с Уиллом.
УИЛЛ
На улице льет как из ведра — февральские хандра и серость обрушиваются на город, накрывая его тяжёлым одеялом. Дождь беспокоит Уилла, в нём слишком много плохих воспоминаний, чтобы воспринимать его просто как погодное явление. Идти к пабу становится всё труднее — может, именно из-за этого день выдался особенно адским. Как вишенка на торте к и без того паршивой ситуации, в которой он оказался. Возможно, поэтому утром он был так близок к тому, чтобы все бросить, поддавшись отчаянию. Как бы то ни было, дождь стал ещё одним слоем тревоги в его и без того многослойном, как мексиканское блюдо, коктейле из беспокойства.
Но сейчас всё это не имеет значения. Ему нужно собраться. Ради неё. Ради Бриджит.
Уилл видит паб через дорогу и замирает, глядя на него.
Вот оно. Сейчас они встретятся лицом к лицу.
И дороги обратно уже не будет.
12
ГЛАВНОЕ РАСКРЫТИЕ
Я ведь знала, как он выглядит. Мы же целую неделю без перерыва созванивались по FaceTime. Каждое утро собирались на работу вместе — обсуждали планы на день, цели, сплетничали о коллаборации наших компаний, стараясь при этом не переступить ни одной черты. А вечерами ужинали по видеосвязи, болтали до самого сна, переодевались за кадром в пижамы и, лёжа в постели, желали друг другу спокойной ночи.
Он стал первым, с кем я говорю, когда просыпаюсь, и последним — перед сном. Если не считать Джинджер, конечно.
Так что после всех этих часов общения я не ожидала, что увижу его и так растеряюсь.
Но всё же...
Когда он открывает дверь бара и взглядом находит меня в толпе, из воздуха будто выкачивают весь кислород. Я стараюсь держать лицо, не показывать, как мгновенно вспыхнула кожа, но после полутора бокалов вина уверенности в собственной адекватности не так уж много. Подбираю челюсть с липкого пола и машу ему рукой. С робкой улыбкой он медленно идёт ко мне и останавливается в шаге от столика.
Он глубоко вдыхает, его глаза становятся шире, будто он тоже не верит, что всё это реально.
— Привет, — говорит он. Голос мягкий, низкий и я готова нырнуть в него с головой, утонуть в этом звуке и не выныривать. Не если это значит больше никогда не услышать, как он произносит это слово, глядя на меня так, будто тоже не хочет отводить взгляд.
Он проводит рукой по мокрым волосам, будто даёт мне время что-то ответить. Я стараюсь, правда стараюсь, но язык не слушается.
Он здесь.
Уилл.
Здесь.
Передо мной.
И я всё порчу.
Наконец шепчу:
— Привет.
С грацией слона в посудной лавке я пытаюсь слезть со стула — чтобы… что? Обнять его? Поцеловать в обе щеки, как европейцы? Пожать руку? Что угодно… Но, поймав взгляд его карих глаз и изгиб губ, я теряю равновесие. Уилл успевает подхватить меня прежде, чем я врежусь лицом в грязный пол.
— Всё в порядке? — нахмурившись, спрашивает он и помогает встать, его большие ладони обхватывают мои руки чуть выше локтей. Как они могут быть такими тёплыми, если он только что пришёл с улицы под ливнем? И как он вообще может выглядеть так хорошо, промокший до нитки и без зонта?
— Да, — выдыхаю я со смешком. — Спасибо, что поймал, а то пришлось бы делать прививку от столбняка.