— Я хотел бы вернуться к этому разговору. Если ты не против, — говорит он, его голос становится на несколько тонов ниже, глаза темнеют и наполняются голодом. Он тянет меня ближе, так что моя грудь прижимается к его груди. Я скольжу руками вверх по его рукам, по крепким бицепсам, к плечам. Его пальто давно забыто и висит на крючке у двери, моё пальто валяется на кухонной столешнице.
— Конечно, — шепчу я, прижимаясь губами к его губам, закрыв глаза и зарывая пальцы в его волосы. — Может, чуть позже.
Он срывается с тихим стоном, целуя меня — поцелуем, который будто разрушает мою душу, потому что ничего подобного я никогда не чувствовала. Он наклоняется, подхватывает меня на руки, ладонями крепко держит за ягодицы, когда я обвиваю его талию ногами, и подол платья задирается до самой талии. Лёгкая встряска, когда я устраиваюсь так, заканчивается восхитительным трением там, где я уже мокрая и готовая. Я чувствую, как мои тонкие кружевные и хлопковые трусики промокли задолго до этого момента и теперь хочу только одного: снять их. Всё моё тело кричит, чтобы он повторил это движение снова, чтобы твёрдая линия его члена упёрлась в мой клитор через одежду и подарила мне желанное облегчение. Он напрягается, чувствуя, что мне нужно, потому что это — он. Это Уилл. Мой доверенный человек, единственный, кто знает меня по-настоящему. Но я хочу, чтобы он знал меня всю и сама хочу узнать его. Он снова слегка подбрасывает меня в своих руках и повторяет это движение, попадая ровно туда, где мне нужно. На этот раз я не сдерживаю стон и выдыхаю его имя у него на шее, умоляя о большем.
— Чёрт, Бриджит. Чёрт… — он разворачивается и несёт меня к кровати. К счастью, моя квартира почти размером со шкаф, так что путь получается недолгим. Стиснув зубы, он бросает меня на матрас, и я с лёгким прыжком отскакиваю от него. В глубине сознания я благодарю судьбу за то, что забыла убрать откидную кровать.
Матрас поскрипывает подо мной, но я почти не замечаю этого, я слишком сосредоточена на том, как Уилл, глядя прямо в мои глаза, снимает с меня сапоги на высоком каблуке и бросает их через плечо. Я не могу думать ни о чём другом, когда его руки скользят вверх по моим бёдрам, раздвигая их и снова задирая юбку. Добравшись до моего нижнего белья, он проводит указательным и средним пальцем по ткани вверх и вниз, а потом отводит её в сторону.
— Ты такая мокрая для меня, Бридж. И у тебя такая чертовски красивая киска, правда?
Я зажмуриваюсь и отчаянно киваю, прикусывая губу, чтобы не закричать от нетерпения. Уилл садится и стягивает с меня бельё, бросая его туда же, через плечо. Потом снова устраивается между моих ног, словно это его второй дом. Его пальцы дразнят мой клитор — медленно, круговыми движениями, мучительно. Скользят в этой влажности, заставляя дрожь пробегать по позвоночнику, хотя внутри меня бушует огонь. Это не имеет смысла — то, что я чувствую. Всё вокруг в хаосе и в то же время в идеальном порядке. Я ничего не понимаю и понимаю всё сразу. Я чувствую себя одинокой — и при этом со всех сторон окружена им: его руками на моих бёдрах, его запахом в квартире, его рычанием, когда он покрывает поцелуями мою кожу вокруг и, наконец, избавляет меня от мучений, проведя языком по мне одним идеальным, медленным движением.
Моя спина выгибается, и я выкрикиваю его имя, умоляя о большем, чем просто одно прикосновение, больше, чем просто то, как он держит меня открытой. Я хочу, чтобы ты держал меня крепче. Лизал дольше. Я хочу почувствовать твои пальцы внутри, пока ты пробуешь меня на вкус.
И, похоже, я сказала это вслух, потому что его хватка на моих бёдрах становится железной, одна ладонь прижимает мой живот к кровати, не давая пошевелиться. Его рот опускается на мой клитор с тихим стоном, и там, между моих ног, Уилл устраивается как дома. Наконец, пальцы его свободной руки присоединяются к языку, полностью захватывая меня, давая то, за что я могу цепляться, пока маленькие вспышки приближающегося оргазма проносятся по всему телу.
Он ест меня как голодный, но смакует, как будто это его последний приём пищи.
Слишком быстро я понимаю, что стремительно лечу к оргазму — туда, где я, кажется, никогда прежде не бывала. Потому что секс — по крайней мере, оральный — никогда не был таким. Одновременно первобытный и идеально выверенный, он превращает меня в дрожащую, расплавленную, липкую от наслаждения тёплую массу на матрасе. Я бессильно наблюдаю, как Уилл поднимается на колени на кровати, вытирает рот тыльной стороной руки и облизывает пальцы.