Боже, только не это. Пусть это будет чем угодно, только не секс из жалости.
Уилл отстраняется, нахмурив брови от разочарования.
— «Нормально»? Вот и всё? А я думал, что это было…
— Я не имела в виду «нормально» в смысле «ничего особенного» или «плохо», — тороплюсь я его успокоить. Конечно, я не хочу, чтобы он знал, насколько сильно я к нему привязана, но и создавать впечатление, будто это ничего не значило, не хочу. — Мне хорошо. Даже отлично. Просто немного устала от… э-э, физических нагрузок.
Его улыбка кривая и хитрая.
— Да, у меня тоже ощущение, будто я сделал сотню скручиваний. А ведь я регулярно тренируюсь.
Я прыскаю со смеху и закрываю лицо руками. Когда смех утихает, чувствую, как он обхватывает мои запястья и мягко убирает руки.
— Ты чертовски красива. Особенно утром. Особенно после того, как я тебя трахнул.
И снова тело вспыхивает огнем от пылающих щёк до нарастающей жажды между ног, и даже пальцы на ногах сводит от того, как его слова влияют на меня.
Большой палец скользит по моим щекам, и он шепчет:
— Веснушки.
Больше он ничего не говорит, но от этого мои щёки горят ещё сильнее.
Изо всех сил я пытаюсь не поддаться искушению просто плыть по течению. Это куда приятнее, чем то, что необходимо сделать, — поговорить о случившемся. Но я знаю: если мы не определим, что между нами происходит, это может закончиться плохо для нас обоих.
— Итак…
— Итак. — Он улыбается.
— Мы вчера занимались сексом.
— О, так вот что это было?
— Уилл.
— Бридж.
— Не увиливай.
Он вздыхает, улыбка становится мягче.
— Да, мы занимались сексом. И, по-моему, это было потрясающе. А тебе?
Я прикусываю губу, чтобы не начать глупо улыбаться:
— Это было… крышесносно.
Он подносит мои руки к губам и целует их.
— Обожаю, когда ты так говоришь.
Я смеюсь.
— Тебе нравится, когда я говорю «крышесносно»?
— Да. Это мило. Ты милая.
— А ты сейчас совсем растаял.
— Самую малость. — Но он снова целует мои руки. — Так вот, помимо того, что это было «крышесносно», что ты об этом думаешь?
— Если говорить о качестве исполнения, ты справился отлично. Твёрдая девятка из десяти, рекомендую. Хотя, честно говоря, спрашивать отзыв — это не самое сексуальное поведение.
— Бридж, ты же знаешь, что я не это имел в виду. Я хотел… Стоп, девять из десяти? Почему девять? — Он зажмуривается. — Нет, знаешь что? Не дам тебе сбить меня с толку. Я прекрасно понимаю, что ты делаешь.
Чёрт.
Я ненавижу это. Ненавижу, что он ставит меня перед необходимостью сделать выбор. Впервые с тех пор, как мы познакомились, я чувствую себя рядом с Уиллом уязвимой — и не в хорошем смысле. Это совсем не то комфортное и открытое состояние, в котором мы раньше делились вещами, о которых не рассказали бы никому.
— Ты первый, — говорю я.
Он усмехается и кивает.
— Ладно. Буду джентльменом и возьму удар на себя. — Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза. — Не буду отрицать: я хочу повторить это снова. Как я и сказал, это было потрясающе. И весело.
Весело. Но только ли это?
Я сдерживаю все вопросы, которые так и рвутся с языка, всё, что хочу ему сказать. С любым другим мужчиной я бы не стала церемониться. Поставила бы на первое место своё время и ментальное здоровье, не собираюсь тратить их на очередного мудака, и сразу бы расставила все точки над i. Но сейчас почва подо мной неустойчива, и любое неверное движение может стоить мне Уилла.
— Весело. Абсолютно, — отвечаю я, изо всех сил стараясь скрыть разочарование в голосе, но оно всё равно прорывается наружу.
— Тебе не показалось, что было весело? — хмурится он. — Но ведь ты только что сказала…
— Господи. Мы ходим по кругу, — стону я. — Мы оба сказали, что всё нормально. Мы оба согласились, что это было весело. Но всё, что мы так упорно обходим стороной — это вопрос «что теперь?». Так что… Что теперь?