Он замолкает, наконец-то обдумывая вопрос. А потом, очень рациональным тоном произносит:
— Мы согласились, что это было весело. И что мы оба чувствуем себя нормально. А раз это положительные эмоции, не вижу причины не повторить это снова. Ну… было бы так ужасно, если бы мы сделали это ещё раз?
Моё сердце проваливается вниз. Он что, имеет в виду… просто делать это время от времени? Как приятели по сексу?
— А… — выдыхаю я.
Теперь его лицо тускнеет.
— Если ты не хочешь — это тоже абсолютно нормально. В смысле, если ты предпочитаешь оставаться друзьями, которые не трахаются, — это тоже вариант.
(В отличие от друзей, которые трахаются, как я понимаю?)
Глаза начинают жечь, в горле всё сжимается крепче, чем его руки, когда они обвивали мою талию всего пару минут назад. Значит, вот и всё? Либо приятели по сексу, либо ничего? Только дружба и никакой романтики?
Я хочу заплакать. Хочу мягко выставить его за дверь, чтобы потом сесть под душ и выплакать всё это под струями горячей воды. Потому что я идиотка. Что я вообще себе представляла? Что он влюбится в меня так же, как я в него — через несколько писем, сообщений и видеозвонков? Глупая Бриджит. Он нормальный человек. А ты нет. Ты нелепая, смешная и навсегда останешься для него просто другом. Люди, которые влюбляются в незнакомцев из интернета, обычно заканчивают в телевизионных шоу, где зрители орут в экран, умоляя героя заметить очевидные красные флажки.
Это я. Я — та самая девушка. Хотя, кроме того факта, что он не хочет отношений, никаких флажков у него нет. По крайней мере, я их не вижу.
Я судорожно ищу в голове шутку, что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. Чтобы отвлечь его, и себя тоже, от того, как сильно меня задели его слова. Потому что я полностью разбита. Только что я пережила одну из лучших ночей в своей жизни, и мне сразу дали понять: больше этого не будет. Или будет, но только если я вычеркну из уравнения эмоции, без которых моё сердце просто не сможет наслаждаться происходящим.
— Я имею в виду, да, прошлой ночью было здорово. Но меня беспокоит, как это повлияет на нашу дружбу, понимаешь? Думаю, мы уже обсуждали это. После того сеанса секстинга, помнишь?
— Бридж, если ты думаешь, что я сбегу… — он качает головой, в глазах тревога. — Это не про меня. Я же говорил тебе…
— Что не сбежишь. Я знаю. И я верю, что сейчас ты это чувствуешь. Но мы ведь только узнаём друг друга. И, думаю, это то, чему стоит уделять внимание в первую очередь. Нужно убедиться, что между нами всё хорошо, и не позволять себе увязнуть в глупостях вроде отношений без обязательств. А если мы не справимся? Если всё это испортит нашу дружбу? Я не думаю, что стоит рисковать и терять вот это, я показываю пальцем на него, потом на себя. Одеяло натянуто почти до подбородка, он не видит ни сантиметра моей кожи, но я никогда не чувствовала себя такой обнажённой.
Его лицо мрачнеет, но я не удивлена. Секс у нас был хороший. Потрясающий. Одиннадцать из десяти и никому не посоветую, потому что хочу оставить его только себе. Так что я понимаю его разочарование. Он парень, в конце концов, и, судя по всему, с неформальными связями знаком. Но я не могу позволить своим чувствам и желанию угодить ему подтолкнуть меня к глупости — спать с ним снова.
— То есть ты хочешь сказать…
— Что мы должны просто остаться друзьями. Которые больше никогда не занимаются сексом.
Он моргает один раз. Второй. Ещё раз.
— Ладно. Принято, шеф. Друзья так друзья. — И, не говоря больше ни слова, он встаёт с кровати и начинает искать свою одежду, абсолютно голый.
— Куда ты идёшь? — в моём голосе паника, даже несмотря на то, что гул моего сердца заглушает всё вокруг. Услышав мой тон и заметив растерянность в моих глазах, Уилл опускается на колени рядом с кроватью. Снова голый. Его член — идеален, его грудь — сильная и чётко очерченная, но я сказала «нет». А «нет» — это «нет». И я больше никогда не увижу эти части его тела, как только он оденется.
— Эй, не паникуй. Всё хорошо. — Он улыбается, протягивая руку, чтобы взять мою ладонь, но я вижу, что улыбка не до конца настоящая. Он разочарован. Я тоже, но по другим причинам. Тем, о которых лучше не говорить. Тем, что, возможно, приведут к тому, что мы больше никогда не заговорим.
— Я просто ищу свою одежду, ладно? А потом подумал, может, сходим позавтракать? Я куплю тебе бэйгл, а ты начнёшь отпускать неловкие шуточки о том, что произошло, а я буду делать вид, что всё не неловко, пока мы не увлечёмся разговором — потому что наши разговоры даже лучше того сногсшибательного секса, который у нас был прошлой ночью, — извини, это в последний раз я это упоминаю, и тогда всё вернётся в норму. Хорошо?