Я фыркаю.
— Не-ет. Я тебе не скажу. Это стыдно. — Щеки вспыхивают, и их жар контрастирует с ледяными порывами ветра.
— Что? Почему стыдно? Разве что это что-то суперзанудное вроде сборки моделей Star Trek, иначе не вижу, что тут может быть плохого.
— Это не мое хобби, но я вообще не считаю его стыдным! Треккеры тоже люди.
Он смеется и качает головой, доедая бублик. Что-то в моем ответе его явно радует.
— Ты права. Люди. Прости. Но если не модели, то что?
Я вздыхаю, заворачиваю оставшуюся половину бублика в вощеную бумагу и убираю в сумку.
— Это глупо. Но… я смотрю видео, где украшают печенье. — Я плотно сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. — Часами. Часами подряд смотрю видео с оформлением печенья в соцсетях. Вот так я расслабляюсь.
Он хмурится.
— Типа… про выпечку и посыпки и всё такое?
— Не посыпки. Ну ладно, иногда и посыпки тоже. Но я имею в виду профессиональные видео. С особой глазурью — она называется «королевская глазурь». На что-то в этих линиях и заливке невероятно приятно смотреть. Как они создают потрясающие детали. А еще помогает смотреть, как оформляют торты. Как кондитеры так легко выравнивают крем по поверхности торта. Или как они делают рюши из крема с помощью насадки — это вообще безумие. Сейчас мне особенно нравятся торты в винтажном стиле.
Уилл прыскает от смеха и поворачивается ко мне, закидывая руку на спинку скамейки, чтобы видеть мое лицо.
— Печенье и торты? Это лучший способ тебя расслабить? — Я гордо киваю. — А ты не думала заняться этим сама, вместо того чтобы смотреть видео?
— Боже, нет. Овладеть этим — это только лишний стресс. Нет уж. Я не хочу знать, как делается колбаса.
Его улыбка — красивая и теплая, и даже смеясь, он вовсе не считает это глупостью.
— Знаешь, что забавно? — говорит он. — Иногда мне кажется, что после всех наших разговоров я уже знаю о тебе всё. Как будто, хотя мы знакомы меньше двух месяцев, мы знаем друг друга целую вечность. А потом узнаю о тебе что-то новое и… — он качает головой, будто поражённый моей странной одержимостью. — И мне это нравится. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне нравится это ощущение близости, что я знаю тебя, а ты знаешь меня. Но мне также нравится узнавать о тебе что-то новое.
Я ухмыляюсь, но внутри сердце мечется как безумное. Ломается и тут же снова собирается — от одних и тех же слов. Как это вообще возможно?
— Я тоже не хочу, чтобы это закончилось. Думаю, нам еще многое предстоит узнать друг о друге. Даже если кажется, будто мы знакомы давно.
Он отодвигает прядь с моего лица, и его улыбка становится мягче. Взгляд меняется — такой же, как в пабе, когда мы танцевали. Тот, что я так явно неправильно истолковала.
— Я рад, что мы все-таки решили встретиться, даже несмотря на все обстоятельства. Всё это с твоей работой — жутко, конечно, но мне правда было чертовски весело прошлой ночью. И этим утром.
Весело. Весело-весело-весело.
Я еще никогда так не ненавидела это слово.
— Мне тоже было весело.
Вот оно — наше новое «нормально».
Уилл
По крайней мере, она все еще в его жизни. По крайней мере, он её не потерял.
Ему просто нужно научиться жить с этой болью — болью от того, что она рядом, но не принадлежит ему.
18
СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ НЕ ВСЕГДА ОКАЗЫВАЮТСЯ ХОРОШИМИ ДРУЗЬЯМИ
По понедельникам на собраниях, где мы обсуждаем ход работы над проектами, мне всегда было хорошо. Это был мой любимый момент недели — единственное время, когда все команды, задействованные в разработке и производстве коллекции, собирались вместе и обсуждали, на каком мы этапе.
Каждая команда рассказывала о своих новостях, сложностях и ближайших задачах, и я каждый раз поражалась тому, сколько всего стоит за созданием одной-единственной вещи. Вдохновение, эскизы, закупка материалов, дизайн упаковки, график производства, ценообразование, пошлины, доставка, распределение, контроль качества, логистика и это только часть. После первого такого собрания я больше не могла просто так зайти в магазин и взять в руки вещь, не задумавшись о том, через что она прошла, чтобы оказаться именно на этой полке, в этом конкретном магазине. Почему её разместили именно здесь и кто выбрал способ оформления витрины.
Я это обожала. В прошедшем времени. По крайней мере, сегодня — точно нет.
Сегодня я рассеянна, отстранена. Скучаю, если честно, ковыряясь в кутикуле и не слушая Молли, которая рассказывает про обновленные эскизы после отзывов клиента за прошлую неделю. Мне безразлично, что говорит Ноэль, наш руководитель отдела закупок, рассказывая о заказе дополнительного материала. Я морщусь, когда Лена представляет команде мою новую идею и, сжавшись, слышу, как она произносит, что это якобы идея Дженны.