— Бридж. Тебе не нужно идти из чувства долга. Серьезно, я здесь потому, что хочу быть рядом.
Я улыбаюсь.
— И я это знаю.
— Я приглашаю тебя, потому что хочу, чтобы ты была там.
— Но ещё и потому, что тебе нужен буфер.
Он смеется.
— Конечно, Бридж. Как скажешь.
— Это всего на день, да? Мне не придется искать кому оставить Джинджер?
— Всего на день. Но… если ты всё-таки решишь пойти… — он обрывает себя, сглатывает и качает головой.
— Что?
Уилл глубоко вдыхает и смотрит прямо мне в глаза.
— Пойди потому, что сама хочешь. А не потому, что я попросил.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в слишком широкой улыбке.
— Хочу.
— Отлично, — говорит он и, отпустив мою руку, заказывает счет.
Уилл
Именно так он когда-то представлял себе, как приведет ее домой и познакомит с матерью впервые.
Только это совсем не то.
Она не его, хотя он — несомненно её. И он до сих пор не рассказал ей всей правды, даже после того, как кончиками пальцев выводил на её коже извинение.
Уилл определенно начал влюбляться в неё. И пусть он не может отдать ей всего себя так, как ему бы хотелось, это он дать может. Всё, что ему нужно, — это сделать так, чтобы она никогда не узнала правду. Всё, что ему нужно, — это не дать никому сорвать его маску.
Он не может рисковать и потерять Бриджит из-за глупого недоразумения, которое разрослось до чего-то огромного. Она сама сказала: ей тяжело принимать даже безобидную ложь. Что же будет, когда она узнает правду?
При одной этой мысли Уилла пробирает дрожь.
19
Слишком старается, может быть?
— Мне нечего надеть! — вою я, вынимая из шкафа одну вещь за другой, рассматривая их и тут же отбрасывая как неподходящие. Ну правда, что надевают на день рождения матери мужчины, в которого ты тайно влюблена? Легкое платье? Джинсы на каждый день? Каблуки? Низкие сапоги?
Господи.
Уилл: Я примерно в пяти минутах от твоего дома.
Бриджит: Пять минут?! Уилл, ты не можешь так со мной поступать. Мне нужно хотя бы еще десять!
Уилл: Десять??? Почему??? Ты что, проспала?
Я стону и яростно набираю ответ, пока Джинджер весело мнет (и, скорее всего, рвет своими острыми когтями) мой любимый алый свитер, лежащий на кровати. Я потратила немало времени, чтобы найти подходящую отделку и аккуратно подшить этот старый свитер Helmut Lang, но когда закончила — он стал совершенством. И теперь он будет уничтожен любовью всей моей жизни только потому, что я небрежно бросила его на кровать — вместе с кучей другой одежды — в приступе раздражения. Наверное, мне стоит попрощаться с ним заранее, пока я не вернулась домой и не увидела его в клочьях. Хотя сейчас мне вообще всё равно.
Бриджит: Я все еще не знаю, что надеть. И мои волосы — это катастрофа. Какой дресс-код? Я спрашивала тебя уже 1093095838 раз, и ты так и не дал мне ответа.
Уилл: Хочу заметить, что я использую громкую связь в машине, и слышать это число, озвученное роботизированным голосом арендованного авто, было совершенно лишним. И я давал тебе ответ. Я сказал, что будет неформально.
Бриджит: Это не ответ! «Неформально» может означать всё — от джинсов до платья.
Уилл: Просто надень что-нибудь удобное.
Бриджит: Ага, конечно. Я тогда выйду в спортивных штанах.
Уилл: Да какая разница. Ты в любом случае выглядишь прекрасно. Никто и не заметит, что на тебе спортивные штаны.
Я хмурюсь, колючая боль в груди перехватывает дыхание.
Почему он постоянно говорит такие приятные вещи? Почему он не может просто… не быть таким очаровательным?
Бриджит: Ладно. Я надену платье-свитер. Коричневое, с поясом и подходящими сапогами. Нормально?
Уилл: Бридж, не обижайся, но… За кого ты меня принимаешь? За ведущего шоу о преображениях? Я не профессиональный стилист.
Бриджит: Ты должен хотя бы базово разбираться в одежде и в том, что с чем сочетается, Уильям Джейкобс. Ты ведь работаешь в индустрии моды.
Уилл: Не по собственному желанию, Бриджит Куинн.
Бриджит: Это еще что значит?
Уилл: Это значит, что я бы предпочел не знать разницы между «елочкой» и «гусиной лапкой». А еще это значит, что ты должна перестать мне писать и закончить собираться, потому что я уже в пятнадцати минутах от твоей квартиры.