— Засос, — выдыхаю я сквозь его ладонь. — Никаких засосов. Работа.
— Но я хочу оставить на тебе метку, — рычит он, целуя мою шею всё ниже. Он стягивает вырез моего платья, обнажая грудь, заключённую в мой любимый кружевной лифчик. — Можно я помечу тебя здесь?
Засос от Уилла на груди? Да, пожалуйста.
Я горячо киваю — сама мысль о том, что след от него будет на моей коже ещё несколько дней, безумно заводит.
Он принимается лизать мою грудь, покусывая её, будто это самый сочный фрукт, затем покрывает её поцелуями и втягивает в рот. Закончив в одном месте, перемещается на другое — чуть ниже. Тем временем Уилл демонстрирует сверхъестественную способность к многозадачности: он вводит в меня два пальца, прижимая основание ладони к моему клитору. Моя спина тут же выгибается от ощущения наполненности, от того, что я окружена им, нами и всем тем, что я до сих пор не до конца понимаю в наших отношениях.
Это хорошо. Это так чертовски хорошо — и это даже не секс. Я могла бы довольствоваться этим. Могла бы иметь Уилла вот так, даже если он не будет моим. И это ведь нормально… правда?
Моя нелепая логика рушится в тот момент, когда терпение к его волшебству между моих ног заканчивается — он играет с моей киской той самой рукой, на которой всё ещё надет наш браслет дружбы.
BFF теперь можно расшифровать как Best Finger Fuck — «Лучший трах пальцами», а не «друзья навсегда».
— Я хочу сделать целую серию набросков того, как ты кончаешь, — шепчет он мне на ухо, когда я кончаю в первый раз. — Твоего лица в тот момент, когда я довожу тебя. Один за другим — наброски этого великолепного лица и этого идеального тела. И хранить их только у себя. Только мои, чтобы никто больше не видел. И если это единственное, что я смогу оставить от этого… от тебя… от нас — пусть так. Я возьму этот момент.
Я пытаюсь сказать ему, что он может получить всё — меня всю, как захочет, но слова превращаются в пепел на языке, когда ток пронзает моё тело.
Я близко.
Так близко.
Так чертовски близко, что мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать, не выкрикнуть его имя и не выдать всем за дверью, что этот невероятно сексуальный мужчина сейчас заставит меня кончить на его руке.
— Ну же, детка. Кончи для меня. Кончи, пока нас не застукали. И перестань так стонать. Тсс. Вот так. Кусай мою руку. Кусай и кончай.
Его слова, это «детка», то, как его пальцы движутся внутри меня, пока основание ладони оказывает ровно то нужное давление, — всё это взрывает меня, как грузовой поезд. Я вырываю одну руку из его волос и прикладываю её к его ладони и своему рту, пытаясь заглушить крик. Оргазм накрывает волнами, мощными пульсациями, превращая меня в растаявшую массу на его детской кровати.
Когда всё кончено, когда дыхание выравнивается, сердце замедляется, а его голова покоится у меня на груди, слушая стук, я говорю:
— Никогда бы не подумала, что один из лучших оргазмов в жизни переживу на простынях с Star Trek.
Уилл
Он думает, что она была права — любой торт на день рождения — хороший торт. Особенно когда в кармане твоих брюк лежит мокрое белье женщины, по которой ты сходишь с ума.
22
У ВСЕХ ЕСТЬ СВОИ НУЖДЫ
Оставшаяся часть дня проходит словно в тумане. Влажном, липком тумане без белья.
Стоило Уиллу довести меня до оргазма, как его мать позвала нас идти петь «С днём рождения» и задувать свечи. Я на секунду застыла в шоке, а он с самодовольной ухмылкой поправил себя в брюках — глаза сияют, щеки пылают, дыхание всё ещё сбивчивое.
Я плохо помню, что происходило дальше, но точно помню, как, поднявшись на локтях и распахнув глаза, спросила:
— А ты?
И он ответил:
— Поверь, для меня это было больше, чем я мог надеяться.
Я кивнула, словно в трансе, пока он не вернулся к кровати, не встал на колени между моих все еще раздвинутых ног и не поцеловал мой клитор сквозь белье — всего раз. Потом прижал лоб к моей подвздошной кости и глубоко вдохнул мой запах. После этого сел, медленно стянул мои трусики вниз по ногам, его пальцы оставляли горячий след и поднимали мурашки, скользя по коже.
Я завороженно наблюдала, как Уилл сжимает мое белье в кулаке и засовывает его в карман.
— Для сохранности, — сказал он с озорной улыбкой, прежде чем опустить мое платье обратно.
С рабочего стола он аккуратно вырвал лист с рисунком и протянул его мне. Но я не смогла взглянуть на него. Пока нет. Это придется отложить до тех пор, пока я не останусь одна. Я сложила лист вчетверо и сжала его в руке. Потом он вывел меня из своей комнаты, и я шла за ним, пьяная от страсти и ошеломленная.