— …идеальные, чертовски идеальные сиськи, усеянные сексуальными веснушками… так хочу трахнуть их и… — бормочет он себе под нос, слишком тихо, чтобы я разобрала всё, но ясно, что он сейчас не говорит со мной — он полностью потерян в моём теле.
Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим ощущением — быть настолько желанной, чувствовать, как его жажда полностью отражает мою. Его губы продолжают блуждать, язык скользит по коже, зубы оставляют горячие следы.
— Ты принимаешь таблетки? — внезапно спрашивает он. — Потому что я хочу кончить в тебя.
Он хочет этого — всё просто. И кто я такая, чтобы отказывать ему в его желании?
— Да, — киваю я. — Да, принимаю. Но…
— Я чист, — спешит пояснить Уилл. — Не спал ни с кем с момента последнего обследования. А ты?
— Сдала анализы, когда узнала, что мой бывший изменял. Да и тогда мы всегда предохранялись. С тех пор ни с кем не была. Кроме тебя, конечно. Так что… я в порядке.
Тёмный, голодный взгляд в его глазах на секунду сменяется мягкой улыбкой, а потом превращается в выражение полной решимости. Он целует меня — и этот поцелуй полон спешки, он влажный, сбивчивый, едва ли похож на поцелуй в привычном смысле, но его губы всё равно здесь.
В то время как его член находит мой вход и медленно начинает продвигаться внутрь. Я втягиваю воздух сквозь зубы, даже самый кончик слишком широк, и тело растягивается в ответ, особенно после всего, что он делал со мной сегодня и только что.
Уилл замечает, как я морщусь, целует меня в лоб и шепчет, что начнёт медленно, чтобы мне было легче привыкнуть. Но потом его голос становится ниже, более хриплым.
— Но когда я начну… не уверен, что смогу остановиться. Что смогу трахать тебя как-то иначе, кроме как так, как я хочу трахать тебя, Бриджит. А это не будет нежно, тихо и мягко. Не сейчас. Сейчас я этого не хочу. — Он делает паузу, целует меня в висок и продвигается ещё на полсантиметра. — Может быть, позже, когда я остыну. Когда это дикое чувство отпустит. Хорошо?
С зажмуренными глазами я беспомощно киваю, тело ощущается слишком пустым, я хочу его сильнее, чем когда-либо хотела что-либо. Он целует меня снова, теперь в губы. Уилл делает глубокий вдох и шепчет, что сейчас будет меня трахать, и в тот же миг входит до самого конца, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности, боли и, конечно, удовольствия.
Он входит плотно, так же, как в тот раз. Но это ощущается божественно — всепоглощающе, меняюще жизнь, счастливо.
Уилл нависает надо мной, его бёдра исполняют обещанное — безжалостный, ровный ритм, от которого я подтягиваю ноги выше, обвиваю ими его талию и царапаю его спину, пытаясь хоть за что-то зацепиться ногтями. Я пытаюсь держать глаза открытыми, смотреть на него сверху, запоминать каждую деталь этого момента, но это невозможно — меня переполняет всё сразу.
То, как он целует мою шею.
То, что он шепчет мне на ухо.
То, как он заполняет меня изнутри.
Наш общий запах, наполняющий лёгкие.
Вкус его пота на моих губах.
И осознание того, что всё это снова происходит с Уиллом — почти невыносимо.
На секунду мне кажется, что я вот-вот вспыхну и сгорю, но, если честно, это звучит не самой худшей смертью.
Когда его рука ложится у основания моей шеи, я больше не могу сдерживаться, контроль исчезает полностью. Его имя вырывается из моих губ громким стоном, отскакивая от стен квартиры. И как только он чувствует, что моё тело начинает пульсировать, я понимаю: он тоже на пределе. Движения Уилла становятся прерывистыми и быстрыми, он сжимает зубы и зажмуривается, сосредотачиваясь.
Он рычит и говорит, сколько раз за последние недели представлял себе этот момент.
— Не реже одного раза в полчаса, Бридж. Как минимум.
Его дыхание становится рваным, слова теряют смысл, и когда он наконец с силой вжимается в меня бёдрами, я чувствую, как он кончает глубоко внутри, жадно хватая ртом воздух.
Уилл
Это, если вдуматься, полное безумие. Настоящая дьявольщина.
Уилл думал, что карма настигла его в виде этой ужасной работы — чистилища, которое он согласился терпеть, пока не придёт время уйти. Он не знал, что это чистилище всего лишь подготавливает сцену для настоящей расплаты, задуманной для него вселенной: встречи с ней, влюблённости в неё и неизбежной потери.
Боль от этого будет разрушительной.
Но его это не останавливает. Не по-настоящему. Не до тех пор, пока он может испытать сначала всё хорошее. Наверное, воспоминания и пережитые моменты в итоге перевесят цену, которую придётся заплатить. А пока — он в игре. До конца. В любой роли, в которой она позволит ему остаться рядом.