— Ну же, Джинджер. Пожалуйста, поешь. Что с тобой творится? — стону я, придвигая миску с едой к своей малышке в надежде соблазнить её.
Она обнюхивает паштет, щедро политый говяжьим чурус (по сути, это кошачий питьевой йогурт, если спросить меня), чтобы уж наверняка её заинтересовать. Но просто отворачивается, запрыгивает на своё кресло и сворачивается там клубком с громким, усталым вздохом.
Меня разрывает тревога — я стою посреди квартиры в огромном платье из тафты с красным цветочным принтом, высоким разрезом и в чёрных туфлях на каблуке. Джинджер почти не притронулась к завтраку, но я подумала, что это её способ выразить протест: три дня подряд одно и то же блюдо. Поэтому я дала ей лакомства, решив, что она поест, когда проголодается, и ушла на работу. Но теперь она тоже не ест и это сводит меня с ума.
— Ну хоть водички попей? — прошу я, опускаясь на колени перед её креслом и ставя рядом миску с водой, стараясь не задеть платье.
Она поднимает голову и немного лакает воду и это чуть-чуть успокаивает меня. Может, это вирус. Может, вообще ничего серьёзного. Но что если это что-то страшное?
Телефон вибрирует в восьмой раз за последние полчаса. Готова поклясться, это снова Лена, спрашивающая, где я. Я даже думала сказать ей правду, но не уверена, что «моя кошка заболела» входит в перечень уважительных причин, чтобы пропустить рабочее мероприятие (или это уже саботаж? я сама ничего не понимаю).
Вздохнув, я ставлю миски с едой и водой рядом с креслом Джинджер и целую её в макушку, прямо между ушами.
— Я вернусь как можно скорее, ладно? Даже скорее, чем как можно скорее.
Но она, конечно, не отвечает. Даже не смотрит мне в глаза.
Что-то в её поведении кажется мне неправильным, но я стараюсь заглушить инстинкты.
Глубоко вдохнув, беру телефон с кровати, засовываю его в клатч и выхожу в прохладную весеннюю ночь.
Когда я добираюсь до Нью-Йоркской публичной библиотеки, Лена в ярости. К счастью, мы на людях, и ей приходится держать себя в руках, хотя жилка на её лбу вот-вот лопнет.
— Какого чёрта ты так долго? — шипит она, хватая меня за руку и утаскивая в зал. — Ты пропустила презентацию и вручение наград. Я же сказала, что нам нужно быть везде.
— Знаю, прости. Но моя кошка…
Она тяжело вздыхает и замирает, уставившись на меня.
— Ладно. Ты здесь. Иди, возьми себе что-нибудь выпить и пробегись взглядом по залу — ищи Айрис. Если увидишь её, напиши мне. Я сделаю то же самое, если найду её первой. — С этими словами она разворачивается и исчезает в толпе.
Убедившись, что её рядом нет, я направляюсь к бару, потому что если уж мне предстоит выдержать этот вечер, без коктейля я не справлюсь. И желательно покрепче. Это рабочее мероприятие, и мне нужно держать фокус, так что я напоминаю себе: не больше одного бокала.
Но когда у бара я улавливаю знакомый аромат, всё моё тело напрягается, дыхание перехватывает, голова кружится от предвкушения. Потому что этот запах цветов апельсина и ванили я узнаю где угодно, даже в толпе.
Уилл
Каждый раз, когда он думает, что красивее она быть уже не может, она умудряется превзойти саму себя.
Её красота действительно не знает равных.
Её сердце — одно на восемь миллиардов.
Бриджит Куинн — всё, о чём он когда-либо мечтал.
И она здесь.
Черт.
24
Я ЛЮБЛЮ НЬЮ-ЙОРК. И ЖЕЛТЫЕ ТАКСИ. И ТЕБЯ.
Картина передо мной настолько сильная, что будто проникает прямо в душу. Такой приятный сюрприз. В такое отвратительное время. И всё же, как смешно, что он здесь. Хотя, чему я удивляюсь? Это ведь компания, в которой он работает.
Когда он видит меня, его смех застревает в горле, он давится воздухом и таращится на меня с чистым шоком в глазах:
— Что ты здесь делаешь? — выдыхает он.
Я инстинктивно отступаю на шаг, ошеломленная его реакцией.
— Я… я же говорила тебе. У меня рабочее мероприятие.
Он ставит бокал на стойку бара и бормочет прощания своим… коллегам? начальникам? Я бы сказала — друзьям, но все они явно лет на двадцать старше его.
— Это и было твоё «рабочее мероприятие»?
— Очевидно.
— Но это же вечер Stevenson. Тебе не пришло в голову сказать мне? Всё-таки я работаю в этой компании. — Голос у него легкий, но в глазах мелькает что-то, что заставляет меня нервничать. Что вообще происходит?
— Не знала, что мне нужно спрашивать у тебя разрешение, чтобы делать свою работу, Уилл. К тому же, ты сам сначала сказал, что у тебя никаких планов, так что я и не думала, что ты придешь.