Я фыркаю. Потом всё же поднимаю взгляд, немного взволнованная тем, как он смотрит на меня сверху вниз, как прижимает к колонне, не давая отступить.
— У тебя совершенно банальные шутки.
Уилл мягко смеётся у меня над ухом.
— А ты их всё равно обожаешь.
Я тебя люблю.
Я закрываю глаза и позволяю себе вдохнуть его идеальный запах всего один раз. Ровно настолько, чтобы хватило до нашей следующей встречи. Позволяю этому аромату заполнить лёгкие, сердце и мозг, разлиться по венам, закипеть под кожей, как топливо, которое заставляет меня двигаться. И, по сути, так оно и есть.
Наконец, мне удаётся взять себя в руки. И это хорошо, потому что я на рабочем мероприятии и флиртую с мужчиной, с которым сплю последние несколько недель. Я должна заниматься делом, но он сводит меня с ума до полной потери концентрации. Мне нужно сохранить ясность ума. Или хотя бы попытаться.
— Мне нужно вернуться к работе, — говорю я, и губы сами собой складываются в недовольную гримасу.
— А, твоя секретная миссия. Не знаю, что ты надеешься здесь найти, но если вы собираетесь украсть какие-то драгоценности или что-то в этом роде, то выбрали не тот бал. Может, попробуете в музее?
Я смеюсь и шлёпаю его по плечу.
— Я не могу рассказать тебе, что это за миссия.
Уилл опирается одной рукой на мраморную колонну, а другой убирает прядь волос с моего лица. По спине пробегает дрожь, и не от холода мрамора. Судя по самодовольной улыбке, мелькнувшей на его лице, он это заметил.
— Почему же?
— Мы же это обсуждали, помнишь? Мы договорились разделять работу и эту дружбу. Кроме расплывчатых жалоб на плохие дни, начальников и идиотских коллег — никаких деталей. Никто из нас не хочет поставить под угрозу контракт между нашими компаниями. Даже если у нас с тобой всё равно нет полномочий на принятие решений.
— Ты же рассказала мне, как твой вице-президент украл твою идею. Чем это отличается?
— Тем, что отличается.
— А ты уверена, что не придумываешь оправдание просто потому, что узнала, что я здесь, и на самом деле очень хотела увидеть меня в смокинге?
Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться.
— Ты не так уж хорошо выглядишь.
Конечно, это ложь — первая за долгое время. Потому что выглядит он как воплощение рая и ада в одном человеке.
— Ну и как долго тебе еще тут торчать? — Он смотрит на часы. — Потому что я уже достаточно отсиделся и могу спокойно свалить по-ирландски, и никому не будет дела. Мы могли бы поехать к тебе?
Провести пятничный вечер с Уиллом, в любом формате, всегда заманчиво, но после того, как я увидела его в этом костюме, сопротивляться почти невозможно. И всё же я здесь по работе, и это для меня важно.
— Не думаю, что сегодня это возможно. У меня важное задание, — говорю я, стараясь придать голосу максимум уверенности в духе #девушкабосс и ставя руки на бока, как Чудо-женщина.
Он улыбается той самой улыбкой, которую включает, когда гордится мной и поддерживает, когда я иду за своей мечтой, а он рядом.
— Тогда отлично. Увидимся завтра. Но мне нужно, чтобы ты снова надела это платье… просто чтобы я мог увидеть, как ты его снимаешь.
Я смеюсь и качаю головой.
— Ты неисправим. А ты…
Вибрация телефона в руках обрывает меня на полуслове.
Лена: Айрис ушла, а Дженна здесь. Прекращаем операцию. Можешь ехать домой. НЕ ПОЗВОЛЯЙ ДЖЕННЕ ТЕБЯ УВИДЕТЬ. Я уже уехала.
— Черт.
— Что такое?
— Миссию отменили.
Он поднимает бровь.
— Сначала это казалось забавным, но ты ведь не всерьез думаешь, что это прямо-таки секретная миссия, да? Ты же не собираешься устроить штурм Нью-Йоркской публичной библиотеки?
Я закатываю глаза и отталкиваю его, озираясь по сторонам в поисках Дженны.
— Эй, ты куда? — спрашивает он, идя за мной по пятам.
— Домой.
— А зачем ты шепчешь и крадешься? Так ты выглядишь только подозрительнее.
Я резко останавливаюсь и смотрю на него, потому что он абсолютно прав.
— Давай я отвезу тебя домой так, как обычно, если бы ты сейчас не вела себя как сумасшедшая.
Я фыркаю и позволяю ему вести меня к выходу, его ладонь лежит на моей пояснице, обнаженной из-за платья с открытой спиной.
Мы ловим такси, Уилл называет водителю мой адрес и оборачивается ко мне.
— Я так рад тебя видеть, — говорит он.
И в том, как его глаза блестят в темноте машины, есть что-то такое, что вселяет во мне надежду: будто дело не только в сексе. Будто он и правда рад, что мы проводим время вместе.
— Я, правда, расстроился сегодня, когда подумал, что мы не увидимся.