— Вы мистер и миссис Куинн? — спрашивает он с сочувственной улыбкой.
Я заливаюсь краской.
— Н-нет.
Уилл выглядит не менее неловко, объясняя.
— Мы не вместе. Это её кошка.
Ай. Вот именно то, что мне сейчас было нужно.
— Понятно. — Ветеринар поворачивается ко мне и протягивает руку. — Я доктор Слоун, ваш ветеринар. Мы уже осмотрели ее, и, насколько я знаю, вы поговорили с нашей медсестрой на приеме, но не могли бы вы пройти со мной в кабинет?
Я сглатываю и киваю, следуя за ним в небольшую комнату сбоку от стойки — Уилл идет за мной. Там я рассказываю, какая она была вялая, как почти не ела и не пила за последние сутки.
— Даже эти мерзкие кошачьи «йогурты», от которых она без ума.
Уилл ахает рядом — он уже хорошо знает Джинджер и прекрасно понимает, как она их любит.
— Вы замечали, чтобы она часто шла в лоток, но ничего не делала?
— Нет. Я целыми днями на работе и не могла это заметить, так что… — слова застревают в горле, когда я осознаю, какая я ужасная мать: оставила кошку без присмотра. — Боже, я всё испортила, — говорю я, закрывая лицо руками и пытаясь успокоиться. Чья-то ладонь ложится мне на плечо, и я сразу понимаю — это не Уилл.
Я медленно поднимаю голову и встречаю мягкий взгляд ветеринара.
— Всё будет хорошо, обещаю.
Я оборачиваюсь к Уиллу в поисках поддержки, но он выглядит слишком занятым… рукой, которая до сих пор лежит на моем плече. Словно пытается силой мысли сжечь руку доктора Слоуна дотла, не причинив вреда мне.
Честно говоря, если бы я не была в таком отчаянии, мне бы это даже показалось чертовски сексуальным.
— Так с Джинджер всё в порядке? С ней всё будет хорошо? — спрашиваю я с такой опасной надеждой в голосе, что доктору даже становится не по себе.
— Будет. Но у нее мочевая непроходимость. Довольно сильная и крайне редкая для кошек-девочек. Хотя, думаю, ваша кошка вообще не такая, как все. — Он пытается улыбнуться, и мне хочется заметить, что она и правда входит в крошечный процент рыжих кошек-самок, но я не могу заставить себя пошутить.
— Если мы не проведем операцию прямо сейчас, чтобы опорожнить мочевой пузырь и взять анализ, чтобы понять, в чем причина, может случиться что-то плохое.
Я вздыхаю и чувствую, как сердце начинает биться быстрее.
— Ладно. Да. Да. Делайте всё, что нужно.
— Отлично. Только я обязан предупредить вас заранее о стоимости. Но у вас ведь есть страховка для питомцев, верно?
Во второй раз за день сердце сжимается от страха.
— Я… я только несколько месяцев назад оформила медицинскую страховку на себя… — признаюсь я и снова начинаю плакать. — И то только потому, что это сделал за меня работодатель.
Его лицо принимает тревожное выражение, и он убирает руку с моего плеча и это даже к лучшему, потому что теперь я могу прижаться к груди Уилла. Он обнимает меня за талию и спрашивает у доктора примерную сумму.
— В целом, это может быть от восьми до двенадцати тысяч долларов.
— Американских? Человеческих? — почти вою я.
— Но это только предварительная оценка. Может выйти и меньше.
— А может и больше?
Он сглатывает и кивает. Я стараюсь не разрыдаться ещё сильнее. У меня нет таких денег, но Джинджер — самое важное в моей жизни, и ради неё я сделаю всё. Даже если придётся продать почку.
Уилл крепче прижимает меня к себе и начинает водить ладонью по спине, успокаивая.
— У вас есть рассрочка или что-то подобное? — спрашивает он. И слава богу за его умение сохранять холодную голову.
— Да, конечно. Вам нужно будет связаться с нашим финансовым отделом, когда будет окончательная сумма, и внести минимальный депозит — двести долларов сейчас. Но да, рассрочка есть. Мне нужно, чтобы вы подписали этот документ — это подтверждение, что вы ознакомлены с возможными расходами. — Он постукивает по планшету, прежде чем передать его мне.
Я выдыхаю, чувствуя хоть какое-то облегчение, и беру документ. С моим кредитом любой их план выплат будет невозможен (спасибо тебе, Роджер, эгоистичный ублюдок), но ради Джинджер я готова на всё. Она — единственная семья, которая у меня осталась.
— Готово, — говорю я, закончив с подписью и возвращая ему планшет.
— Отлично. Я передам это на ресепшн, и мы приступим к процедуре. А пока я бы посоветовал вам поехать домой и немного отдохнуть. Мы позвоним, как только будут новости.
— Спасибо, доктор.
Он тепло улыбается, пожимает нам руки и уходит обратно через двойные двери, откуда появился.