Он молча смотрит на меня, его глаза покрасневшие, он прикусывает губу, потом один раз кивает.
— Ладно, — говорит он, отпуская мои руки. — Ладно. Если этого ты хочешь — я отпущу. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Подожди, что вообще происходит? Давай вернемся к тому, что ты сказал раньше. Что значит: ты пытаешься по кусочку отколоть мой… как ты сказал? Щит вокруг сердца? Что ты имел в виду? — я слышу, как голос перепрыгивает на комически отчаянные ноты, но его слова не укладываются в голове, потому что… — Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь сказать… У тебя ко мне есть чувства?
Уилл закатывает глаза. Классика.
— Я только что это сказал. И я говорю это месяцами. И поступками, и словами. Да, у меня, черт возьми, к тебе чувства. Конечно, черт возьми, есть. Я схожу по тебе с ума, Бриджит Куинн, — его ладони ложатся мне на талию, пальцы вжимают меня туда же, как всегда, когда он держит меня.
«Отчаяние» — слишком точное слово для той боли и томления — быть с Уиллом, но не быть с Уиллом.
— Я… у меня тоже есть чувства к тебе. И я тоже по тебе схожу с ума, — жжение в глазах становится почти нестерпимым, прежде чем первая слеза скатывается по щеке.
— Тогда какого черта мы делаем, Бриджит? — он обвивает меня руками, притягивая так крепко, что я едва могу дышать. Хотя, может, дело не в объятиях. Может, просто в том, что сердце распёрло грудь до краев, и кислороду там больше нет места. Может, эта любовь так разрослась, что в ней не осталось места ни для чего другого.
— Я не знаю, что мы делаем. Но я знаю, чего я не хочу, — всхлипываю я, ведя ладони по его плечам и сцепляя пальцы у него за шеей.
— И чего же? — он целует одну слезу. И ещё одну.
— Я больше не хочу «друзей с привилегиями». И друзей — тоже. То есть друзьями быть хорошо, я вообще за то, чтобы быть друзьями со своим партнёром. Но я не хочу быть с тобой кем-то, кроме как парой. Я хочу быть твоей девушкой, а ты — моим парнем.
Это риск — так прямо говорить, когда у нас даже не было ни одного официального свидания. Но, раз уж я решила не довольствоваться крохами и утопаю в радости момента, единственная верная тактика — пойти ва-банк. Если когда и выкладываться на стол полностью, то сейчас.
На одно мгновение живот сводит узлом, и волна страха от отказа накрывает меня. Но улыбка Уилла вдруг становится ослепительной и светом заполняет каждый уголок меня.
— Я всецело согласен с каждым твоим словом, — он наклоняется к моим губам и обнимает меня так крепко, как никогда.
Погружаясь в лучший поцелуй в своей жизни, я понимаю, что он не знает: я никуда не уйду. По тому, как он держит меня, чувствуется, словно он боится, что меня вот-вот вырвут у него из рук, или что я убегу. Но Уилл не понимает, что для меня это конец пути — я уже его. И я не могу оставить его в неведении ни секунды дольше. Я говорю ему об этом тем, как прижимаюсь всем телом. Тем, как встаю на носочки выше, чтобы достать до его губ. Тем, как стону, когда его язык касается моего, а его член тяжелеет у моего живота.
Он спускается к моей челюсти, осыпает поцелуями шею, стягивает лямку топа с плеча — открывает кожу, чтобы прикусить и поцеловать её.
— Ты такая красивая, — рычит он в мою кожу хриплым голосом. — Ты всегда чертовски красивая, но сегодня — одна из тех ночей, когда на тебя больно смотреть.
И вдруг меня пронзает ужасная мысль. Уилл тянется обратно к моим губам, но я останавливаю его ладонью.
— У меня сегодня свидание.
Он отшатывается, взгляд становится жёстким.
— Что? Нет, ни хрена. Разве что с Уиллом Джейкобсом, и оно включает кровать, много секса и отличный тейк-аут. Иначе — ни хрена. Тебе нужно отменить.
Я вздыхаю.
— Я, очевидно, не хочу идти на свидание с Декланом…
— С доктором Слоуном, — перебивает он, явно не желая слышать фамильярности.
— …и я, очевидно, отменю, когда он придет. Но он должен быть с минуты на минуту, и…
Домофон начинает жужжать, и мы замираем. Я поднимаю глаза к его взгляду — в эти растаявшие тёмные омуты, в которые так легко броситься — и он смотрит на меня сверху вниз.
— Тебе нужно уйти, Уилл. Тебя не должно здесь быть.
— Если ты хоть на секунду думаешь, что я спокойно это проглочу, то…
Я вздыхаю.
— Конечно, нет. Я бы тоже не смогла. Мне просто нужно… — я начинаю отстраняться, и на мгновение его объятия сжимаются, не желая отпускать. Но через полсекунды он передумывает. — Мне нужно, чтобы ты вышел и прошёлся пару кругов вокруг квартала. Вернешься — его уже не будет. И мы сможем начать что-то новое. Правильно.
— Я не хочу оставлять тебя здесь одну с каким-то парнем и…