— Уилл, — я целую его быстро, чтобы его оборвать и это срабатывает. — Ты был прав: я ему ничего не должна. Но я должна проявить уважение. Как к человеку и как к тому, кто спас жизнь Джинджер. — Мы оба поворачиваемся к моей кошке: она сидит и внимательно за нами наблюдает. — Я не собираюсь делать это у тебя на глазах. Это будет нечестно по отношению к нему.
Уилл глубоко выдыхает и кивает.
— Просто… становится всё сложнее уходить от тебя, чем лучше я тебя узнаю.
Я улыбаюсь и целую его в щёку.
— Аналогично.
Уилл
Вот уже три счастливейшие недели — Бриджит и Уилл.
Да, Бриджит и Уилл существовали и раньше. По отдельности. Потом как друзья. Потом как друзья с привилегиями. Но никогда — как единое целое. Как Бриджит-и-Уилл. Как нечто, произносимое почти на одном дыхании, одним словом, с одним смыслом.
Три недели того же, что было раньше, только без притворства и без необходимости скрывать свои чувства.
Всё стало в десять раз лучше. Всё стало в десять раз острее.
Всё стало ею.
Уилл не был так счастлив… он даже не помнит, когда в последний раз. Уж точно не после аварии с матерью, а может, и задолго до неё.
И хотя он понимает, что всё это может рухнуть в любой момент, ему достаточно продержаться ещё несколько недель. Тогда всё закончится. Весь стресс, вся эта игра в прятки. Ему больше не придётся следить за каждым словом — он просто сможет быть.
Он знает, что поступает подло, не рассказав ей пока правду, но ведь он просто защищает её. Их обоих.
Чёрт, кого он обманывает? Он прекрасно понимает, что в первую очередь он защищает самого себя.
27
РОСКОШЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА
— Такая хорошая девочка… ты такая хорошая девочка, — шепчет Уилл, и его голос пробивается сквозь мой сонный туман. Медленная, ленивая улыбка растекается по моему лицу. Я глубже зарываюсь в одеяло и продолжаю притворяться спящей, пока мой парень (да, ты не ослышался — теперь мы называем вещи своими именами) хвалит мою кошку и угощает её лакомствами.
Три недели назад мы с Уиллом наконец-то признались друг другу в чувствах. С тех пор мы практически не расстаёмся, проводя вместе каждую свободную минуту. Конечно, сначала мне пришлось «расстаться» с доктором Слоуном, если это вообще можно так назвать, ведь он успел лишь появиться на свидание, а я отказала ему ещё до того, как мы куда-то пошли. Это было жутко неловко. Но надо отдать должное — он отнёсся к этому с достоинством.
— Надо было догадаться, — сказал он, когда я объяснила, что не могу с ним пойти.
Я рассказала ему, что мы с Уиллом поговорили о своих чувствах и решили дать им шанс. Я хотела быть с ним честной. В городе, полном прохиндеев и бабников, Деклан Слоун оказался исключением — хорошим человеком. Он заслуживал правды.
— То, как он на тебя смотрел… и как ты смотрела на него, ища поддержки. Надо было догадаться. Особенно после всего этого… — он неопределённо махнул рукой и покачал головой. — Неважно.
Я поморщилась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота: я ужасный человек. Ну правда, кто соглашается на свидание с кем-то, если влюблён в другого? Только ужасные люди.
Но когда он заверил меня, что всё понял, и я извинилась в третий раз, я сказала, что он кажется потрясающим мужчиной, и любая была бы счастлива быть с ним. Доктор Слоун улыбнулся, обнял меня и пожелал нам обоим удачи.
Всё прошло очень цивилизованно.
Я почти не знаю доктора Слоуна, но это было приятно — получить чьё-то благословение на наши отношения. После ссоры мы с Молли почти не разговаривали. Кроме обязательных рабочих встреч, мы давно не делили одно пространство и не обменивались даже вежливым «привет». Она меня избегала, а я не собиралась позволять «подруге» обращаться со мной как с посмешищем. А поскольку я перестала быть человеком, который ходит куда-то по вечерам, мои друзья времён Роджера исчезли.
Помимо Уилла, последнее время у меня не осталось близкого круга. Вернее, вообще не осталось. Как только я начала избегать Уилла, моим постоянным спутником стало одиночество.
Я счастлива, что он снова в моей жизни. Но больше всего я счастлива, что он снова в ней так, как мне нужно. Не как переписчик. Не как лучший друг. Не даже как друг с потрясающими бонусами.
Он теперь в моей жизни как партнёр. И я никогда не была счастливее.
Джинджер громко мурлычет у подножия кровати, а я одним глазом наблюдаю, как обнажённый по пояс Уилл улыбается ей. Они оба выглядят абсолютно очарованными друг другом, и от этого я влюбляюсь в него ещё сильнее.