Официант приносит нам кофе и ставит его на стол, прерывая её. Лена благодарит его настолько лучезарной улыбкой, что он краснеет. Она провожает его взглядом, с лёгкой ухмылкой на губах.
Как можно плести заговор о мести и отвлечься на официанта посреди разговора?
Она пару раз встряхивает пакетик Splenda, высыпает его в кофе и продолжает, как только официант скрывается:
— Как я и сказала, я решила поговорить с людьми в офисе, чтобы узнать, кому она успела насолить. И оказалось — многим. И те, с кем я говорила, с радостью согласились мне помочь. Они готовы чуть-чуть приукрасить детали процесса внедрения, чтобы посеять хаос. Они более чем готовы помочь её уронить.
Я втягиваю воздух сквозь зубы, чувствуя, как сердце падает в пятки.
— Мне это всё очень не нравится.
Лена вздыхает.
— Бриджит, да всё будет нормально. Это просто небольшая месть.
— Тебе не кажется, что это немного…
— Это не страшно, ладно? — резко обрывает она, глаза сверкают.
— Но что будет с Дженной? Я её не люблю, но не хочу рушить ей жизнь. И что насчёт Stevenson? Ты так уверена, что твой план не разозлит их настолько, что они вообще разорвут с нами контракт. Мы столько работали над этим. Мы почти закончили первую поставку для предсезонной коллекции. И ты хочешь рискнуть всем на финишной прямой?
Лена закатывает глаза и шумно выдыхает.
— Дженну уволят, и она найдёт другую работу — с ней всё будет в порядке. А мы после того бардака, который сейчас разворачивается, не заглядывай пока в почту, если не хочешь увидеть жуткие угрозы в ответ на происходящее, будем выглядеть героями в глазах клиента.
— Подожди, ты даже не сказала, что…
— А аккаунт мы не потеряем. У меня уже есть решение и план. Очень многие поддержали это. Просто держись со мной сегодня и всё будет так, как надо.
— Я… не знаю, что сказать, — признаюсь я, кусая губу.
Это безумие. Что за чёрт? План мести? И в нём участвуют другие люди? Это ненормально. Уилл часто говорит, что я соглашаюсь на меньшее, чем заслуживаю, когда ищу светлую сторону и не борюсь за своё. Но это неправильно, и он бы согласился. Месть — не подходящий ответ на что-то настолько банальное, как присвоение идеи. Мы тут не жизни спасаем, люди, мы всего лишь делаем одежду.
— Можно хотя бы чуть больше деталей? — спрашиваю я. Да мне «Оскар» за самообладание дадут — внешне я спокойна, хотя внутри бушует ураган.
— Конечно, — улыбается Лена. — Итак, как ты знаешь, у нас был план снизить издержки клиента, работая с фабриками и перепродавая остатки материалов, верно?
— Среди прочего, — бормочу я сквозь зубы.
— Ну, понятно, нам пришлось перестроить процесс раскроя на фабриках в Азии и разработать новую стратегию перепродажи материалов. Что, кстати, чертовски гениально, потому что это усиливает наш имидж устойчивого бренда и приносит им ещё больше денег. Серьёзно, Бриджит, ты проделала потрясающую работу.
Да, а теперь ты собираешься испортить всё это местью.
Я уже решила оставить всё позади, но теперь мы снова здесь?
— Так вот, всё это сделано. Мы действительно сильно снизили цену. Но когда передавали им новые HTS-коды для расчёта пошлины, наша команда по ценам, скажем так… немного приврала. — Улыбка Лены становится более хищной, чем у Чеширского кота. — Мы дали им неправильные коды, с гораздо более низкой пошлиной на каждый материал. И, если честно, это не выглядит чем-то невероятным — коды и тарифы меняются каждые пару лет, это ужасно раздражает. И ты знаешь, что малейшее изменение состава ткани полностью меняет размер пошлины.
Она закатывает глаза и спокойно делает глоток кофе, как будто считает, что подделывать коды Harmonized Tariff Schedule не страшно. Но она прекрасно понимает, что это плохо. Если бы нет — не строила бы вокруг этого целый план мести.
— Короче, мы разместили заказы, закупили всё, начали производство, и теперь нам только что сообщили, что пошлина на самом деле гораздо выше, несмотря на наше обещание Stevenson снизить цену. И нас, то есть Stevenson, могут оштрафовать, если мы быстро это не исправим. А поскольку все стрелки будут указывать на Дженну, якобы не уследившую за этим, Stevenson её возненавидит и не захочет больше с ней работать. Тогда они захотят работать с нами, потому что знают, сколько времени и сил мы вложили в их проект. Дженна вылетит из Sartoria, а наше время, наконец, придёт.