Я втягиваю воздух сквозь зубы. Попытка обмануть таможню — это невероятно серьёзно. И если Stevenson узнают, что им придётся платить больше после всего, что мы прошли, это будет последней каплей. Сомневаюсь, что они захотят продолжать работать с нами после такого. Если честно, «решение» Лены звучит скорее как бред, чем как план.
— Но ведь мы вели переговоры, исходя из этой новой ставки пошлины. И вся эта сделка и так шла с огромным трудом — их финансовый отдел вёл себя как невыносимые придурки, не желая утверждать наши цены, и когда они наконец согласились, это оказалось потому, что мы солгали? Это безумие. Ты собираешься взорвать всю эту сделку, Лена. Просто выбросить всё, чего мы добились, на свалку.
Я хочу плакать. Хочу плакать, потому что мне действительно нравилась эта работа — на деле, а не только на бумаге. Но, боже, что это вообще такое? Что с людьми не так? Предательства, заговоры, планы мести? Это же не Средневековье! Это всего лишь одежда.
Лена снова закатывает глаза.
— Ты преувеличиваешь, Бриджит. И тебе нужно расслабиться. Сегодня всё будет идеально, вот увидишь. А теперь допивай кофе, девочка. Кофеин тебе пригодится для того, что я задумала. У нас есть кто то, чью-то карьеру нужно уничтожить.
Не проходит и нескольких минут после нашего возвращения в офис, как всё летит к черту. Stevenson уже полчаса как названивают и засыпают письмами, в полном бешенстве и правильно делают.
Лена, абсолютно невозмутимая, уходит в свой кабинет, а я сажусь за рабочее место, будто в прострации, ожидая неизбежного момента, когда на нас обрушится ярость Дженны.
Я не работаю. Ни с кем не разговариваю. Просто сжимаю в руках телефон и думаю, могу ли я вообще написать Уиллу. Это серьёзная проблема для обеих наших компаний. И хотя это не моя вина, мне не хочется ставить его в положение, где ему придётся врать начальству о том, что произошло и почему. Не только потому, что мне хочется позвонить и выговориться. Даже если он сегодня подаст заявление, это будет невероятно эгоистично с моей стороны, не так ли?
И пока я борюсь с почти нечеловеческим желанием написать ему, до меня доходит, что он тоже не писал мне уже несколько часов. Что… на самом деле логично. Может, он делает то же самое — старается не ставить меня в неудобное положение. В конце концов, я всё ещё надеюсь сохранить свою работу.
Я подпрыгиваю на месте, когда двери нашего офиса распахиваются настежь и врывается Дженна — пылающая от ярости, требуя Лены во всё горло. Она пока её не видит, так что не замечает хищной ухмылки, появившейся на лице моей начальницы при звуке её приближающихся шагов. У меня стынет кровь в жилах: сейчас начнется.
Я наблюдаю, как Дженна с убийственным взглядом идёт к Лене, и в этот момент начинает звонить мой телефон.
— Можешь зайти? — спрашивает она безо всякого приветствия. — Уверена, сейчас нас засыплют вопросами. Ты мне нужна, чтобы отвечать, если подключится HR, и чтобы мы выглядели единым фронтом.
— Я… — Как я вообще оказалась замешана во всём этом? Зачем я ей нужна? Я же младший сотрудник. Почему меня используют как козла отпущения? — Конечно. Уже иду.
Мы с Дженной входим в кабинет Лены почти одновременно. Когда Дженна бросает на меня взгляд, я всерьёз удивляюсь, как я ещё жива — одного её взгляда должно было хватить, чтобы меня испепелить.
Как только дверь за нами закрывается, Дженна больше не тратит ни секунды, чтобы высказать всё.
— Что это, черт возьми, было? Я же сказала тебе заняться этим проектом. Это грандиозный провал, и теперь Саша сходит с ума, потому что ей названивает сам CEO Stevenson. Из-за тарифов. Как я должна объяснить нашему CEO, что мы дали клиенту — нашему крупнейшему клиенту, которого с трудом удалось заполучить и которого мы едва удерживаем ещё до первой поставки, совершенно разные цены на каждый SKU каждого стиля? Ты хоть представляешь, что это значит? Думаю, представляешь, учитывая, сколько лет ты работаешь в этой компании.
Лена улыбается невинно.
— Мне очень жаль, Дженна. Я думала, мы передали им правильные коды пошлины и рассчитали их исходя из веса нового, более эффективного процесса раскроя. Видимо, где-то произошла ошибка.
— У меня на прошлой неделе была встреча с Сашей, и она спрашивала об этом проекте. Я сказала, что всё под контролем и клиент доволен, а теперь вот это? Stevenson угрожает не только отменить все заказы, Лена, но и подать на нас в суд. Если мы не заплатим разницу, они сбросят на нас своих адвокатов за то, что мы сорвали их коллекцию. Не говоря уже о том, что это сделает с репутацией Sartoria. С моей репутацией. Эта индустрия маленькая. Слухи разлетаются быстро.